На место наружников утром, с рассветом прибыла «Альфа», антитеррористический спецназ ФСБ. Эвакуацию не проводили, снайперы залегли на крышах, отслеживая возможные направления прорыва, штурмовая группа вошла в подъезд, блокировала второй и четвертый этажи. Техник поднялся наверх, через пол рентгеновским аппаратом израильского производства просветил квартиру. Данные показали, что в квартире всего один человек, и он неподвижен. Возможно, даже мертв – хотя соседи ничего не слышали.
Спецназовцы передали о готовности к штурму и получили отказ. Кого-то ждали…
Наконец к подъезду подлетела правительственная черная «Ауди» с мигалками за радиаторной решеткой. В ней был всего один пассажир, причем ныне не занимающий никаких официальных должностей. Генерал Денисенко – твердым, скорым, совсем не старческим шагом – поднялся наверх, на третий этаж.
Спецназовцы из управления «А» уже блокировали второй и четвертый этажи, готовясь штурмовать квартиру. Все по-взрослому – бронещиты, автоматы, светошоковые гранаты. Хоть им и противостоял – по данным сканирования – всего один человек, рисковать никто не хотел. Тем более – в доме было оружие, а команда была – по возможности брать живым…
– Товарищ генерал… – высунувшись из-за щита, проговорил командир группы, – когда?
– Ша! – резко сказал старик. – С места ни шагу! Когда скажу, тогда и…
Командир молча выругался про себя – экипировки на всех по двадцать пять – тридцать килограммов, на улице тридцать два в тени, а кондиционера в подъезде элитного дома, конечно же, нет. Но он привычно подавил раздражение…
– Альфа – Восходу.
– На приеме.
– Один у входа.
– Принял…
Генерал позвонил в дверной звонок. Дом был старый, цековский еще, квартиры хорошие – но по тогдашним меркам.
– Женя… – крикнул он старческим фальцетом, – открой, это Денисенко.
Нет движения. Майор показал жестом – боевая готовность.
– Женя. Открой, говорю, здесь ты?
Дверь щелкнула. Старик посмотрел на спецназовцев, вошел. Щелкнул замком, закрывая дверь…
– Альфа – Восходу. Один в адресе. Отбой.
Квартира была обставлена большей частью в старом, еще времен позднего СССР стиле, типично интеллигентском, с рогами, портретом Хемингуэя и трюмо. Было тихо и жарко, кондиционер если и был в квартире – то он не был включен. Старик не разуваясь прошел по длинному коридору, заглянул в комнату. Он знал эту квартиру. Отец ее хозяина в свое время долго проработал на нелегальном положении в странах Латинской Америки, был лично знаком с Фиделем. Он умер в девяносто третьем – не выдержал.
Хозяин – сидел за столом в комнате, которая использовалась как кабинет. Ручка, белый лист бумаги, отсутствующий взгляд в окно. Единственной приметой того, что все это происходит не в конце восьмидесятых, на излете «холодной войны», а тридцать лет спустя, был открытый ноутбук. Он работал почти бесшумно, и в пространство летели звезды [84]
. Хотя все это было похоже и на ночной бой где-нибудь в Цумадинском районе…
Старик, не спрашиваясь, присел за стол, посмотрел в окно. Нет, не видят. Снайперы там, конечно, есть – но видимости нет. Тюль, да еще и окна… квартира старая, это тебе не новые с их громадной, неизвестно на что, площадью остекления…
Помолчали. Каждый о своем.
– То, что ты за деньги продался, не верю, – сухо сказал старик, пригладив аккуратные, щеточкой усы, – не тот ты человек, Женя, а я тебя еще с Афгана знаю. Тогда за что?
Хозяин квартиры не ответил.
– Какого хрена ты вообще сделал? Ты ведь не выдал «Танец» Тогда почему…
«Танец» – так среди своих называлась операция по выманиванию из норы и ликвидации Доку Умарова.
Хозяин квартиры снова промолчал.
– Конкретная группировка, так? Кого, Женя? Кого они взяли, ну? Говори.
Хозяин квартиры молчал.
– Говори, б…! – заорал генерал. – Что ты как партизан в Львовском гестапо?! Кого они у тебя взяли?
Хозяин квартиры молчал.
Генерал протянул руку через стол, резким движением пододвинул к себе портативный компьютер. От движения ноут зашуршал, пробуждаясь. Заставка на экране сменилась обычной Виндой с окнами. Главным был проигрыватель BS Player, открытый и с остановленной записью. Генерал пустил запись.
– Сирия. Оттуда идет?! Говори, ну?! Кого взяли?! Где он, я его здесь не вижу?! Что еще ты им сдал?
– Паша… – выдавил из себя хозяин квартиры.
– Паша?! Где он?!
Пашей звали внука хозяина этой квартиры. Генерал помнил, как он играл у него на даче…
– Без маски.
Денисова как холодной водой окатило. Матерясь и вспоминая, что ему показывал внук, – ему удалось все же поставить запись заново.
