– Нормально. Он дружественный. Если что, ты немного поднажмешь. Играем в открытую.
– Принял…
Они вышли из машины. Тэд запер двери и поставил машину на сигнализацию: в Москве оставлять машину незащищенной нельзя было ни на минуту. Отстояв короткую очередь, взяли все то же самое, что могли подать в любой американской глубинке, в какой-нибудь Сэндаске, штат Огайо. У глобализации есть и свои плюсы.
– Мы присядем…
Полицейский, не сказав ни да ни нет, коротко глянув на них, снова начал есть.
Тэд подвинул стул, сел. Дэниэл сел на углу стола.
– Это Дэн.
Русский был явно не настроен на сотрудничество.
– Юра, нам нужна твоя помощь. Ты понимаешь? – Тэд перешел на английский язык, возможно, чтобы не понимали окружающие. Говорил он тихо и внятно.
Полицейский продолжал есть.
– Ты знаешь, что случилось. Чем быстрее мы разберемся в этом, тем лучше будет для всех нас.
Полицейский продолжал есть. Тэд, разозлившись, отодвинул тарелку.
– Послушай, Юрий. Мне не хотелось бы давить на тебя – но ты в команде, и этого не изменишь. Мы все равно дознаемся до правды, с тобой или без тебя. Но ты можешь помочь, и мы будем благодарны. Помоги даже не нам, помоги себе и своей стране, Юрий. Это дело касается и вас и нас в равной степени.
Лейтенант-коммандер подумал, что Тэд явно недорабатывает. Понял это потому, что он все-таки был криминальным инвестигейтором, специалистом по расследованиям – и явно лучшим психологом, чем бывший морской пехотинец, окончивший краткосрочные курсы при Агентстве. В Багдаде или Кабуле это была правильная тактика – но не здесь. И не с этим полицейским, ездящим на машине стоимостью не менее пятидесяти тысяч. Ему плевать на свою страну.
Полицейский огляделся.
– Поговорим в машине.
– О’кей…
Они доели все, что у них было. Вышли из «Мака», сели в «Мерседес» – Ефимофф сзади, Тэд на переднее пассажирское. Было жарко и душно, с севера, погромыхивая, приближалась гроза. Черный бастион туч закрывал полнеба…
– Итак, друг? Мы же помогали тебе всегда, когда тебе нужна была помощь. Почему сейчас ты не хочешь помочь нам?
Полицейский нервно прикурил.
– Не надо лезть в это дело. Голову сломаете.
– Мы должны понять, что произошло.
– Покушение было на нашего Папу. Такими делами занимается ФСБ и еще кто покруче. Мы здесь так… пришей кобыле хвост. Но не надо отсвечивать. Потому что если сейчас возбухнуть – никаким баблом не откупишься, так запрягут – не разгрузишься потом.
Ефимофф – несмотря на то, что понимал русские слова, не понимал смысла сказанного. Очевидно, это был какой-то сленг или жаргон.
– Мы не хотим подставить тебя. Но мы должны понимать, что происходит. Если надо, мы просто купим информацию, но мы можем помочь вам и в другом. Ты прекрасно знаешь наши возможности. Помоги нам, и мы поможем тебе. Ты можешь найти кого-то, кто заинтересован в нашей помощи, а?
С этими словами Тэд достал из кармана джинсов конверт.
– Вот. Это тебе. Ты поможешь нам?
Полицейский зашевелился на сиденье. Работал кондиционер, но он потел, Ефимофф чувствовал кисловатый запах пота. Он боялся и был ненадежен. Мог взять деньги и толкнуть за них полное фуфло.
– Помогу. Хорошо.
Полицейский попытался взять конверт – но Тэд его не отдал.
– Как именно ты нам поможешь, друг?
– Мой начальник – бывший фейс, его потом к нам загнали на усиление. У него связи в конторе. О’кей?
Тэд отдал конверт.
– О’кей.
– Я отзвоню. Будьте неподалеку.
– Спасибо, друг.
– Что такое фейс? – спросил Ефимофф, когда они уже садились в «Хундай»
– Сотрудник ФСБ, это у них теперь вместо КГБ. Что-то вроде ФБР.
– Мне он показался ненадежным…
Тэд включил двигатель. Начал выруливать со стоянки.
– Он и есть ненадежный. Но нам поможет.
– Почему?
– Я кормлю его не только деньгами. Он сильно зависит от меня.
– А чем же?
– Информацией.
– Информацией?!
Изумление Ефимоффа можно было понять – он сам не раз получал информацию он информаторов, но впервые видел обратный процесс, чтобы оперативник кормил информацией своего информатора, да еще и деньги ему платил.
