— Понятно, — ровным голосом постаралась сказать я, но он все-же предательски дрогнул. Привратник понимающе усмехнулся и пошел в свой уголок где стояло кресло.
А я на негнущихся ногах пошла в сторону двери, ведущей в главный зал.
Вообще «псы войны» были компанией наемников, довольно-таки большой для этих мест. Всего в их отряде состояло примерно двести бойцов и еще двадцать офицеров, не считая атамана. Брали заказы они в основном у графов, что состояли в княжестве Волгинском, но иногда орудовали и на границе с каганатом. Были эти ребята довольно-таки сильны, но больше не в стычках щит в щит, а в действиях малых отрядов на территории городов и сёл. Но была у них одна неприятная особенность.
Все офицеры и глава отряда были либо ярыми поклонниками культа Вераса, Бога войны и берсеркеров, глава даже недавно вроде-бы получил титул младшего жреца, а это серьёзно. Так вот, отряд был у них такой-же, что и командиры, все поголовно те еще головорезы, а некоторые к тому-же ещё и берсерки.
И все бы ничего, только вот они как и сам культ Вераса с завидным постоянством щемили всяких жрецов, ну и одиночек, на предмет побить, развлечься и отнять деньги. Только если культисты недолюбливали практически все другие религии, то эти больше ради выгоды, чем идеологии доставали «мирные» культы по типу тех же Богов торговли и плодородия, а в особенности религий всяких отщипенцев и ассасинов типа Унар-аша. Ну а что? Первые конечно могут нанять охрану, но на таких и не лезли, а вот наживы с них поиметь с них неплохо, да и сами жрецы не часто умели держать в руках пернач или на худой конец нож.
А с Унар-аша вообще для них все неплохо сложилось. Численность маловата, чтобы противостоять им ножом и ядом, конечно были исключения, но редкие, а денег с заказов можно заработать немало, так что грех их не отжать. Да и вообще, кто любит этих «тихушников», верно? Вот Мира и боялась, что сейчас на неё обратят внимание целых семь этих головорезов. Нет, конечно она могла постоять за себя, что доказывали два кинжала на её поясе, но она была скорее шпионом и вором, чем ассасином. Да и ассасин не сможет завалить даже пятерых хороших бойцов ближнего боя, когда вы на коротке, да и они знают о твоём существовании. Убить пару десятков человек, перерезав спящим горло, или же отравить, он сможет, но в открытом бою победить их вряд-ли сможет даже мастер.
Поэтому, зайдя в зал, и прикрыв за собой дверь, я натянула свой капюшон поглубже и тихонечко, лавируя меж столов, направилась к барной стойке. Вот только капюшон меня и подвел. Когда до бара оставалась треть пути, я повернула голову на громкий возглас одного из посетителей, при этом продолжая шагать, и тут-же врезалась будто в каменную стену.
Упав на попку, я болезненно поморщилась и подняла взгляд. И тут я поняла сразу три вещи. Капюшон и часть плаща спали, открывая вид на отличительный знак веры Унар-аша, врезалась я вовсе не в стену, а напоролась на берсерка. И третья вещь которую я поняла, по ехидному оскалу этого бородатого бугая, с характерным для берсеркеров тату на шее — мне конец.
— Оп-па. Парни! — обратился он к компании из шести головорезов сидевших за столом неподалеку, — Кажись тут тихушник, да не простой, а целый младший жрец Унар-аша. — добавил он заметив два вышитых серебряных стилета по бокам щита, и расхохотался, пнув меня в грудь.
Под дружный гогот и веселье он поднял меня за грудки и кинул на пол к ногам своих товарищей, — Ну чё парни, а вы говорили, что тут, среди всех этих воришек будет скучно!
— Верно, господин Барс, ошиблись мы похоже! — сказав это один из наемников поднялся, и толкнул меня в спину, в сторону еще одного товарища.
Минут пять я получала обидные и болезненные оплеухи и пинки, под тупые шутки этих дуболомов. Я конечно-же было потянулась к кинжалам, но мне просто врезали кулаком в солнечное сплетение, и пока я пыталась вздохнуть хоть каплю воздуха, забрали и деньги, и оружие, хоть письмо не нашли под одеждой. Выбив сустав кисти правой руки, мол «чтоб не дергался крысёныш».
И все уже подходило к тому, что меня окончательно изобьют до состояния не стояния и прирежут где-нибудь в ближайшей подворотне. Но тут я свалилась от очередного пинка, и мутным от слез обиды взглядом посмотрела в сторону лестницы на второй этаж. А оттуда шел очень странный тип.
Почему мне этот человек показался странным? Все из-за того, что держался он не так как обычные посетители этого заведения. Походка скользящая и стремительная, но при этом мягкая и бесшумная, словно у хищника. Нет, тут, в этом заведении мирных людей не бывало. Вот только если все они казались волками, что стараются не привлекать к своей шкуре лишнего внимания, то этот хищник шел так, буд-то мифический дракон среди маленьких щенят, у которых зубки только прорезались.