Мирослава как уже она говорила являлась младшей жрицей культа Унар-аша. Родилась она в семье обычного ремесленника который зарабатывал деньги тем, что изготавливал мебель из дерева. Для деревни не очень востребовано, так-как клиентов маловато, но были и свои плюсы. Деревенька была спокойная, и всяких проходимцев и банд которые любят «крышевать» подобный бизнес, там не было. Да и материал был дешевле, лес считай за забором.
Так это семейство и жило, пока не подрос сын помещика. И хоть отец его был хорошим и добросовестным аристо, сын пошел явно не в него. Мать Миры пропала, когда ей было четырнадцать. Вся деревня искала женщину, но никак не могли найти хотя-бы тело. Труп выловили из реки рыбаки сетями, через пять дней после ее пропажи. И судя по одежде и травмам её изнасиловали, прежде чем убить. Отец в тот день напился, и пошел просить помещика найти виновного. Аристократ, который тоже был крайне возмущен этим преступлением, пообещал приложить все усилия. Вот только через пару дней, Мире рассказали две её подруги, что её мать в компании сына помещика шла к реке на кануне пропажи. Она пересказала эту информацию отцу. Разгневанный отец семейства, схватив вилы, пошел и убил наследника и единственного сына Демьяна — помещика то-есть.
А на следующий день, его повесили за убийство благородного. Так Мира и осталась сиротой. По прошествии нескольких месяцев, к ним в деревню проездом явился жрец культа Унар-аша. Мира которая все это время жила впроголодь, решила обокрасть явно состоятельного жреца. Так и случилось. Пробравшись в дом, где оставновился проповедник, она украла его кошель и смылась в тьму ночи. Вот только когда она зашла к себе в дом, на кухне горела свеча, а этот самый обкраденный жрец, спокойно пил травяной чай, с легкой улыбкой на лице. Жрецу понравились навыки Миры, особенно её грация кошки. Он забрал ее с собой. Деревенским не было дела до бедной сироты, а помещик был только рад избавиться от напоминания о смерти его сына.
Так и началась её новая жизнь. В шестнадцать лет, после упорных тренировок, она получила сан аколита — послушника. И взяла свой первый заказ, перед этим сменив прическу у местного цирюльника, на мужскую — так легче смешаться с толпой, а то женщины конечно-же могли носить оружие, но это редкость. В двадцать пять лет она получила сан младшего жреца, что для её возраста был очень неплохой результат. И получила она с этим саном новый статус у теперь уже не младшего жреца Руслана, а главного жреца в Княжестве Волгинском, что когда-то приютил маленькую воровку — теперь она была его посыльным, в другие города к ячейкам их культа. Вот с такой миссией в Тибр её и послали — нужно было передать письмо местному жрецу культа Унар-аша. Вот только вместо адресата её ждали послушники культа Вераса с младшим жрецом во главе. Убив парочку послушников, что отрезали ей путь к побегу, оно оторвалась от погони. А потом пришла в таверну «Веселая Тыква», где мы сейчас и находимся.
Тут до нее докопались наемники из «Псов войны», а потом я уже и сам стал невольным участником её судьбы. И судя по взглядам, которые она на меня бросала во время рассказа, эта мелкая пигалица, решила, что раз судьба и чуть-ли не сам Феликс свели наши дорожки жизни, то она станет моей верной то-ли ученицей, то-ли любовницей. Может все сразу. Я в принципе не очень хотел становиться эдаким великим магистром для юного падавана, но такой расклад меня бы устроил. Все-таки она родилась и выросла в этом мире, и в принципе гид и проводник мне тут бы не помешал.
А что до её ученичества, то опыт у меня и так есть, Патриарх как-никак. А в Корпусе система ученичества была проста как лом, но действенна. Просто более опытный Ликвидатор, брал себе в ученики одного или двух членов Корпуса рангом пониже, и таскал их с собой постоянно. А они впитывали все что он делает, как он это делает и что говорит. Конечно еще были всякие курсы, и мастера, что обучали стрельбе и рукопашному бою, но это было вторично. Да и кое-какие навыки у Мирославы и так есть, нужно только огранить её тело и навыки методиками более продвинутого и развитого мира. А там посмотрим.
Если можно будет поставить метку в этом мире, или еще какой маячок, чтобы возвращаться на отдых сюда, то личный адъютант мне тут не помешает. Ну а что? Мне тут вполне себе комфортно, так что базу можно устроить в Урусии. Да и в свой родной мир, я особо не хочу возвращаться. Там осталась всего пара моих друзей, но эти старые волки, думаю доживут свои годы и без моей помощи. Семьи, как и наследников я не оставил. Так что там меня по факту ничего и не держало. Об одном жалею, сдох самой позорной смертью для Патриарха!
Часть 2.
Интерлюдия.
Никита Ловцов.