В моем мире живёт зло. Оно проникает всюду и разрушает баланс. Но с ним не хотят бороться. Хуже того, сильнейшие кланы бьются за право принять его в свои ряды. Их… Чужаки из другого мира вселяются в тела людей и живут среди нас. Они обладают огромной магической силой и полностью лишены всех принципов. Только и думают об оставленных у себя дома айфонах и гуччи.Мерзость! Я, наследник рода Волковых, положу этому конец! У меня для этого есть все необходимое, включая стопроцентную гарантию, что ни одна тварь в меня не вселится.
Саратовская губерния. Имение рода Волковых
– Расслабился ты, барин. Совсем мышей не ловишь, – поигрывая короткой дубинкой, щербато усмехнулся мужик. – Кто ж супротив троих токмо вперёд смотрит?
– Много болтаешь, – сплевывая выступившую на губах кровь, ответил я.
– Да я… – надулся удачно приложивший меня громила, но договорить не успел.
Я прыгнул вперёд прямо с земли и снёс его ударом плеча. Подельники только рванулись со своих мест, а я уже дважды успел приложить холопа по наглой морде. Дальше было проще. Перекат в сторону, подсечка и добивающий локтем.
Последний противник пронёсся мимо, а когда развернулся, сразу получил встречный удар в солнечное сплетение и тихо осел на землю. Ветер завыл над крышей усадьбы и бросил мне в лицо горсть пыли, неприятно заскрипевшей на зубах.
– Плохо, Сашка, – прогудел из своего кресла наблюдавший за схваткой отец. – Очень плохо.
– Батюшка… – окинув взглядом валяющиеся вокруг тела, произнёс я.
– Не спорь с отцом, – грозно свёл брови глава рода. – Что этому дурню лицо раскровил – не беда. Поделом. А ежели бы ты перстень родовой об его зубы гнилые попортил?
– Так не попортил же… – поморщился я.
– Не попортил… – проворчал отец. – За ногами почему не смотришь? Почему обошли со спины? Сколько лет тебя учу, а проку нет.
Спорить с отцом и доказывать, что мордовороты, которых он находил для моего обучения, могли положить целую роту солдат, смысла не было.
– Идём уже, горе, – наконец вздохнул глава рода. – Вещи тебе уже собрали. Только проститься осталось.
Сборы эти я наблюдал вот уже третий день. Прислуга, сбиваясь с ног, таскала из угла в угол старомодные кружевные сорочки и потертые брюки. Складывалось ощущение, будто это не мне одному предстояла скорая поездка в столицу, а весь род планировал сняться с насиженного места и уехать вместе со мной.
Столица! Письмо с приглашением так и лежало у меня в комнате. Когда его привезли, я не поверил своему счастью.
Мать даже попыталась мне всучить конверт с тремя десятками рублей, но я наотрез отказался. Для семьи это было слишком большим расточительством. Мой род жил скромно. Черт, мой род был настолько беден, что этого не видел только слепой!
Из всего имущества была только длинная родословная, ветхое имение да небольшая деревня на два десятка дворов. Но марку мы держали. Особенно старалась моя мама.
Елена Михайловна считала святым долгом следить за соблюдением всех правил нормального общества в пределах нашего поместья. Попутно она пыталась вырастить из меня настоящего дворянина, вдалбливая в мою голову все необходимые для этого манеры и качества.
Упорная женщина не обошла стороной даже классические танцы. Хотя я был искренне уверен, что как раз они ни за что в жизни мне не пригодятся. По большей части я всё это терпел и учил, чтобы её не расстраивать. Правда, получалось не всегда.
Я быстро поднялся в свою комнату, ополоснулся и заглянул в свой чемодан.
Вещей мне насобирали чересчур много. Вроде бы магическая академия, а мне и рубашки отцовские засунули, и штаны, что я носил последний раз при встрече какого-то там знатного графа несколько лет назад.
Из гардероба достал любимую рубашку и простые брюки. Все уже было выглажено прислугой и висело на виду, чтобы я ненароком не пропустил.
Я наскоро оделся и осмотрел себя в потемневшем от времени зеркале. Хорош!
В том, что рубашка мне очень шла, не было ничего удивительного. Род Волковых отличался одной интересной особенностью: волосы всех мужчин были довольно странного цвета, словно седая шерсть у старого волка. И цвета семьи были подобраны соответствующие.
Но, даже учитывая мой рост под сто девяносто и широкие плечи, рубашка на мне болталась, словно на маленьком ребенке. Отцовская. А отец был не просто силен. Он был могучим, как столетний дуб, и даже сейчас мог потягаться со многими молодыми. Этим мы тоже отличались поголовно.
Я пригладил взъерошенные волосы, подхватил с кровати чемодан и поспешил вниз.
У дверей поместья к моменту моего появления собрались все его обитатели. Женщины украдкой смахивали слезы, а мужики светились от гордости.
– Ну что, ты готов? – взволнованно спросила мама. Судя по кругам под глазами, она этой ночью так и не уснула. В её возрасте подобные подвиги сразу заметны окружающим. – Ничего не забыл?
– Всё взял, матушка, – тряхнув увесистым чемоданом, который не всякий столичный франт смог бы поднять, ответил я. – Не волнуйтесь так!
– Ох, сыночек! Ты, главное, нам писать не забывай. Пускай у нас и нет магических артефактов связи, а письма в наши края доходят далеко не быстро, но это лучше, чем быть в неведении, – продолжала напутствовать меня матушка. – Самое главное, оповести нас, как доберешься, чтобы мы не переживали. Бумагу и ручку я тебе положила.
– Конечно, мама, – улыбнулся я. – Как только заселюсь, так сразу и сяду за письмо. И отправлю тем же днем. Через неделю уже у вас будет.
