«…с октября 1943 года разведка опергруппы (так в документе именуется отряд «Победители». —
Это означает, что год назад — осенью 1942 года, в Виннице у отряда «Победители» не было своих источников информации. Это подтверждает в своей книге «Операция «Дар» руководитель разведки отряда Александр Александрович Лукин. Он пишет, что в декабре 1942 года в Виннице не было ни «базы, ни своих людей»[141]. Да и если бы и были, то расстояние в 450 километров в один конец серьезно осложняло связь.
С большой вероятностью можно утверждать, что после начала октября 1942 года члены спецотряда «Победители» были ориентированы, среди прочего, на поиск месторасположения «Вервольфа». При этом советскому командованию были известны координаты объекта, требовалось лишь подтвердить или опровергнуть эти данные. Над решением этой задачи трудились все крупные партизанские отряды, действующие на Украине. Скорее всего, от них тоже поступала информация. Достаточно напомнить о подпольщиках в самой Виннице. Просто об отряде «Победители» написано значительно больше, чем о других подразделениях, действовавших в том же регионе.
Насколько успешно была решена эта задача разведывательно-диверсионными группами Четвертого управления НКВД СССР — сейчас сказать трудно. В архивах сохранился любопытный документ — «Докладная записка о строительстве противником оборонительных сооружений на правобережной Украине по состоянию на 20/ХП 1942 года». Он подготовлен Украинским управлением НКВД для ЦККП(б) УССР командующему и Военному совету Южного фронта. В нем говорится о том, что вдоль правого берега реки Днепр весной 1942 года шло интенсивное строительство различных оборонительных сооружений, включая подземные. Также отмечался повышенный уровень секретности проводимых работ (уничтожение или отселение местных жителей)[142]. Согласно тексту документа, речь шла о создании очередного рубежа обороны. При этом не было указано, что одновременно велось строительстве ставки фюрера. Хотя район ее расположения был назван точно.
Другой общеизвестный факт — захват группой партизан во главе с Николаем Кузнецовым двух офицеров войск связи, которые везли с собой секретную карту железных, шоссейных и грунтовых дорог всей оккупированной Украины. На ней, среди прочего, была указана линия связи, соединявшая Берлин с «Верфольфом». Однако затребовал этот документ нарком госбезопасности Всеволод Меркулов от начальника Четвертого управления НКВД — НКГБ Павла Судоплатова только… летом 1943 года[143]. Хотя в Москву он попал в феврале-марте 1943 года. И о нем вспомнили, когда началось наступление Красной Армии.
Да и подполковник Райе и оберлейтенант Плайнерт попали в плен случайно. «Победители» охотились на местных штабных офицеров, которые могли рассказать о повседневном распорядке и организации охраны Имперского комиссара Украины и гауляйтера Восточной Пруссии Эриха Коха, которого приказала уничтожить Москва.
Вечером 7 февраля 1943 года проводилась очередная «охота на индюков». Так называл мобильные засады сам Николай Иванович Кузнецов. «Охотники», камуфлированные под полицейских, ехали на нескольких телегах. При появлении одиночного легкового автомобиля они пытались его остановить, стреляя в водителя. Понятно, что они не знали, какие пассажиры сидят в салоне.
Пленных доставил и в расположение отряда, и в течение пяти суток их интенсивно допрашивал Николай Иванович Кузнецов. При этом они принимали советского разведчика за немца, который просто перешел на сторону врага[144].
Вот фрагмент беседы, который воспроизвел в своей знаменитой книге «Это было под Ровно» Дмитрий Медведев. В документальной повести один из пленных почему-то фигурирует под другим именем — зондерфюрера майора Гаана, да и небольшая нестыковка в дате прокладки кабеля. Немцы утверждают, что проложили его месяц назад, то есть в январе 1943 года. А ведь ставка начала функционировать значительно раньше!
Николай Кузнецов
По поводу Гаана. Сознательно или нет, но Дмитрий Медведев допустил ошибку. В период Второй мировой войны в вермахте зон-дерфюреры — специалисты по заготовкам продовольствия, фуража и других материальных средств на оккупированных территориях, переводчики, технические специалисты и прочие специалисты, значимость обязанностей которых приравнивается к уровню офицеров, но не имеющих права на присвоение офицерского звания или звания военного чиновника соответствующего ранга ввиду отсутствия или недостаточности военной подготовки. Так что погибший Гаан не мог быть майором.
«Кузнецов решил выяснить все поподробнее. Он спросил Гаана:
— Когда проложен подземный кабель?
— Месяц назад.
— Кто его строил?
— Русские. Военнопленные.
— Как же это вы доверили русским тайну местонахождения ставки Гитлера?
— Их обезопасили.
— Что вы имеете в виду? Их уничтожили? — Гаан и Райс молчали.
— Сколько работало военнопленных?
— Двенадцать тысяч.
— И все двенадцать тысяч…
— Но это же гестапо, — пытался оправдаться Гаан.
