У одного из поворотов Штехель запнулся, осторожно оглянулся по сторонам. И неуверенно шагнул в огромную каверну, выдолбленную в толще ракушечника. В подземной комнате царила полная тьма, он поднял факел повыше. И тут же вздрогнул - прямо над его головой вспыхнула электрическая лампочка.
- Хорошее место, - раздался за его спиной искаженный подземной акустикой голос Академика, и Штехель снова вздрогнул. - И электричество есть. И путей отхода много… Это Зеркальная Фабрика. Даже название этому залу придумали…
Академик, одетый в штатское, сидел в большой нише, выдолбленной в камне над входом в подземную комнату. Распрямился и легко спрыгнул вниз.
- Вот здесь, на этом самом месте, - напыщенным тоном экскурсовода произнес он, обводя руками пространство, - 21 октября 1942 года московский чекист Абрамов двумя пулями в висок убил одесского чекиста Кузнецова… Потом тот же Абрамов убил сошедшего с ума чекиста Литвинова. Ну а 18 февраля 1943 года, когда сам Абрамов заполнял дневник, его выстрелом в висок убил чекист Глущенко… Весело, правда?… Я свидетель… Эх, кино на этом материале бы снять… Но… ведь никто никогда об этом не узнает. Будут рассказывать сказки об отважных подпольщиках, крошивших румынских оккупантов и стойко державшихся на допросах. А о том, что отважные подпольщики буквально теряли рассудок от голода, холода и темноты, о том, что сами, по собственной инициативе шли на контакт с противником и стреляли друг другу в висок - этого никто никогда не расскажет. Потому что… кому это интересно, правда?… Что в этом поучительного?… Где героизм, спрашивается, и патриотизм советского человека?…
Кречетов зло рассмеялся.
- Они и меня бы убрали… После провалов лета сорок второго одесские подпольщики разоружили всех, кого в начале войны прислали из Москвы. И постепенно убирали, одного за другим… Вражда между москвичами и одесситами была с самого начала, об этом я позаботился. А поводы были пустячные. Взял кусок хлеба не вовремя - расстрел… Потом уже пошли убийства на почве нарушений психики. Тяжело все же здесь безвылазно. Особенно когда наверху румыны и… не знаешь, когда все это кончится…
- Но… не убрали ведь? - рискнул поддержать разговор Штехель.
- Не убрали, - холодно глянув на него, подтвердил Кречетов. - Как-то ночью так захотелось их взорвать к чертовой матери! Еле сдержался… А в результате - нервный срыв. Из чего вывод - не надо себя сдерживать. Старика-психиатра нашли?
Штехель ткнул ненужный факел в стену, гася его.
- Пока нет. Он, скорее всего, уехал из города…
- Когда ничего не можешь сделать, убеди себя, что ничего делать и не надо, - ухмыльнулся Кречетов и прошелся по Зеркальной Фабрике, разминая затекшую спину. - Правда, Штехель?
- Вы, я вижу, в хорошем настроении?…
- В самом поганом, - кивнул Кречетов. - Женщина моя плачет от каких-то предчувствий. Сам бы всплакнул с удовольствием, да не выходит… Ну, какие новости?
Штехель отвел глаза:
- Разведчики уезжают. Около тридцати человек сегодня отбыли во Львов и Симферополь…
- Поездом?
- Так точно.
- Еще что?
- Еще что? - потер лоб Штехель. - Этого, Платова, из Киева… проверили, как вы сказали. Арестовали под видом контрразведки. А он… всех положил.
- Сколько было человек?
- Трое… Людишки серьезные. Всех положил.
- Значит, не очень серьезные, - невнимательно обронил Кречетов, в задумчивости бродя по подземной комнате.
Он остановился в дальнем углу, куда почти не доходил свет лампочки. Штехель невольно съежился, наблюдая за высокой черной тенью, неспешно покачивавшейся на стене.
- Гладко! Слишком гладко! - донесся из угла приглушенный голос Академика. - И Гоцмана взяли, и разведчики уезжают, и Жуков учения объявил…
- Какие учения?
- Войсковые, - коротко пояснил Кречетов. - Весь одесский гарнизон за два дня должен убраться в Молдавию. Думаю, недели на полторы. Плюс гэбэшники из двух областей.
- Может, это шанс? - неуверенно спросил Штехель.
Кречетов вышел из темного угла, сунув руки в карманы.
- Гладко, - снова процедил он, пристально глядя на собеседника. - Гладко все!… Значит, так! - Голос его стал жестким и требовательным. - Нужно отследить погрузку войск. Только не попадитесь на фуфло: уехали, значит, действительно уехали! Сколько человек? Какая техника? На сколько дней взяли провианта? Сколько угля погрузили в тендеры паровозов? Уехал ли сам Жуков?… В общем, по полному кругу, с перепроверкой…
- Ясно.
- Если они действительно уйдут из Одессы… - начал Кречетов, но тут же оборвал себя: - А что этот Платов, из Киева? Пострелял твоих ребят и спокойно гуляет по городу?
- Прамек сказал ему, что это проверка.
- Или он сам догадался… - задумчиво протянул Кречетов. - Проверь его еще раз.
- На чем?
- У Гоцмана сынок приемный есть. Мишка Карась… Только чтобы сам! Без помощников! А Чекан пусть приглядит за ним. Понял?…
Штехель, мрачно нахохлившись, молчал, уставившись в землю.
- Не слышу! - резко окликнул Кречетов.
- Да понял я, понял…
