Вот только где я, а где контрразведка! Нет, в своей деятельности мне, конечно, постоянно приходилось пересекаться с «контриками». Как-никак по немецким тылам шарились и со всякой швалью общались, захватывали предателей и сотрудников спецслужб Германии, секретные документы и т. д. и все это передавали контрразведчикам. Да и проверкой бойцов в батальоне после выхода с оккупированной территории «контрики» занимались. Здесь, в Москве, осенью прошлого года вместе активно работали и по охране центра города, и по бандитам, и по диверсантам. Уровень общения был соответствующим ему званию и должности. А тут вызов, и куда – к самому начальнику контрразведки! Как мне не заволноваться и не запаниковать. Дела в батальоне вроде были в порядке. Сведений о том, что кем-то из бойцов заинтересовалась контрразведка, не поступало. Утраты секретных документов что мной, что бойцами и командирами не было. Так что зачем меня вызывать, да тем более так «высоко», непонятно. Если только я где наследил! Был за мной такой грешок, и не один! Одно письмо Сталину чего стоило! Да и потом не по-детски чудил – и когда в Бресте служил, и когда по немецким тылам шли, и тут, в Москве, если честно, натворил дел. Успокаивало только одно – если меня раскрыли, то могли бы и пониже кому поручить решить со мной вопрос, а не дергать на самый верх. Уклоняться от встречи не имело смысла, опасность надо встречать в лицо, так что «будет то, что будет»…
По дороге к начальству мы на несколько минут остановились у почтового ящика в Измайловском парке, куда я бросил новое письмо Сталину. Вроде бы все прошло успешно, слежки не заметил, а водитель глупых вопросов не задавал. Будем надеяться, что письмо спокойно дойдет к адресату.
В установленное время я, чисто выбритый, в повседневном обмундировании, был в указанном кабинете. Там меня ждал мужчина лет сорока. Очки в тонкой металлической оправе на слегка полноватом, интеллигентном лице, задумчивый взгляд делали его больше похожим на университетского профессора, нежели на высокопоставленного руководителя Лубянки. Вот только «иконостас» говорил о другом. На гимнастерке комиссара госбезопасности 3-го ранга поблескивали ордена Боевого Красного Знамени, Красной Звезды, «Знак Почета», медаль «XX лет РККА», знаки «Заслуженный работник НКВД» и «Почетный работник ВЧК – ГПУ».
– Присаживайтесь, Владимир Николаевич. Разговор у нас с вами будет долгим. Как вы себя чувствуете? Вошли в курс дел своего батальона? – первым начал разговор комиссар 3-го ранга.
– Чувствую себя хорошо. Готов выполнить любое задание партии и правительства, – ответил я.
– Это неплохо. Возвращаться в Минск вам с вашими подчиненными не придется. После падения Лидского угла и оставления нашими войсками Докшиц положение войск минской группы осложнилось, тем не менее им пока удается удерживать занимаемые позиции. И это несмотря на то, что против них действует шесть дивизий врага и три дивизии их союзников. Данное положение связано с тем, что немецкие войска там не проявляют особой активности. В первую очередь они заняты удержанием занятых зимой рубежей и охраной своих коммуникаций в Литве и Белоруссии. Во-вторых, тем, что основные усилия ГА «Центр» и «Север» сейчас направлены на отражение наших атак в районе Суража, Велижа, Ржева, Сычевки, Вязьмы и решения вопроса с Демянским котлом. Для того чтобы остановить наше продвижение, командованию Вермахта срочно нужно изыскать резервы и избежать больших потерь в людях и технике. В противном случае в результате действия наших войск в окружении может полностью оказаться вся ГА «Центр», а это около миллиона человек из наиболее подготовленных войск Германии. Именно поэтому немецкое командование и вынуждено в какой-то степени мириться с положением в Белоруссии. Но ненадолго. Как только немецкое командование соберет достаточно сил и средств, оно обрушится всей своей мощью на 1-й Белорусский.
Естественно, оставлять 1-й Белорусский один на один с врагом никто не будет. Туда запланировано перебросить дополнительные подразделения десантников и армейской тяжелой пехоты, снаряжение и продовольствие. Боюсь, что это пока все, чем мы можем помочь вашим сослуживцам. По большому счету, мы сейчас наступать на фронте, кроме отдельных участков, тоже не можем. Войска устали, им требуется отдых и пополнение. Нужно подтянуть резервы, восстановить технику, накопить необходимые материальные средства, решить целый комплекс других вопросов. Как только это будет сделано, войска вновь перейдут в наступление, в том числе и те подразделения, которые вы подготовили и еще подготовите у себя на учебной базе.
Для вашего же батальона предусмотрена несколько другая работа. Владимир Николаевич, скажите, что вы знаете о Кавказе? Я не спрашиваю о географических данных. Меня в первую очередь интересует, что вы знаете об истории Кавказа, отношениях между народами, населяющими его.
