Открыть дверной замок без стульчика было абсолютно невозможно. Лили не один раз пробовала это сделать. Последняя попытка была прямо вчера: в прыжке она дотягивалась кончиками пальцев до самого замка, но открыть его таким образом было нельзя, надо было подрасти ещё хотя бы на голову.
– Мя-а-а-а! – подбодрил её котёнок из-за двери.
– Ты проиграл, – донеслось из комнаты, – бросай оружие.
– Сейчас, – сказала котёнку Лили. – Подожди чуть-чуточку.
Она вихрем влетела в комнату, схватила маленький стульчик и, не обращая внимания на хриплый, а от того совершенно непонятный вопрос брата, бросилась обратно в прихожую.
Со стульчиком Лили смогла дотянуться до ручки замка, но дальше продвинуться не смогла: ручка поворачивалась с огромным трудом, постоянно за что-то цеплялась и почти не двигалась.
– Ты куда собралась? – раздался сзади сиплый голос брата.
– Даня! – обрадовалась девочка. – Помоги открыть дверь, там котёнок, он умирает!
– Ты дура? – спросил Даниил. – Тебе мама сколько раз говорила, чтобы ты никому не открывала дверь?
– Но там котёнок!
– А рядом с ним бандит, – Даниил раскашлялся сухим страшным кашлем.
– Пока, придурок, – жутко неприятным голосом сказал телевизор.
– Мя-а-а-а! – захныкал за дверью котёнок.
Даниил замер, услышав его жалобное мяуканье, потом пошёл в комнату и выключил телевизор.
– Ну-ка пусти, – сказал он сестре и, заняв на стульчике её место, посмотрел в дверной глазок.
– Что там, Даня, ну что? – Лили не могла найти себе места. Она поняла, что и в самом деле едва не нарушила
– Ничего там нет, – ответил брат.
– А котёнок?
– И котёнка нет.
– Как нет? – удивилась Лили.
– Вот так: нет и всё.
– Может, он на ступеньках? – спросила девочка.
– Может и на ступеньках. Мне отсюда не видно.
– Давай откроем и посмотрим.
– Ага! А там бандит.
– Бандиты не мяукают!
– А этот бандит с котёнком пришёл.
Разговор зашёл в тупик. Было видно, что Даниилу тоже очень хотелось посмотреть, что случилось с котёнком, но открывать дверь без взрослых он не согласится.
И в этот момент из подъезда раздался звук открываемой двери. Мальчик прильнул к глазку.
– Кто там? – спросила шёпотом Лили.
– Старуха Кыш, – так же шёпотом ответил Даниил.
Старуху Кыш наверняка звали как-то иначе, но этого имени, кажется, не знали даже мама с папой. Была соседка ужас какая вредная, ей не нравилось вообще всё. Дети слишком громко кричат, взрослые растят бандитов или сами бандиты, кошки и собаки только гадят во дворе, – старуха могла ругаться на что и кого угодно.
– А ну кыш! – закричала она на весь подъезд. Видимо, тоже услышала, как плачет котёнок. – Ах ты ж! Наверх удрал. Ну ничего, пусть там гадит этим.
«Эти» было ещё одним любимым словом старухи. Эти были у неё все: эти орут как оглашенные (кто такие оглашенные, Лили не знала, но была уверена, что ничего хорошего так не назовут); эти мусорют (старуха именно так и говорила: мусорют); эти под ноги лезут. У старухи Кыш «эти» были все.
Пошаркав по лестничной площадке ногами в огромных шлёпанцах – она ходила в них постоянно, когда не надевала огромные валенки с галошами – старуха, не найдя никого, кто мог бы послужить ей предметом воспитания, убралась в свою квартиру.
– Даня, – сказала девочка, – там нет бандитов.
– Точно, – согласился брат. – Если бы там были бандиты, они бы уже все от неё удрали.
– Даня, пойдём спасать котёнка.
– Сейчас пойдём.
И Даниил отправился одеваться. Выходить в подъезд в одних трусах и шарфе на шее было неправильно. Впрочем, особо мудрить он не стал. Натянул джинсы и ветровку, а кроссовки напялил прямо на босу ногу.
– Обуйся, – сказал он сестре, – босиком я тебя не пущу.
Лили закивала и поспешно надела туфельки. Проснувшись, она собиралась в детский сад, а потому была практически одета.
Щёлкнул дверной замок, и дети, осторожно осматриваясь, вышли на лестничную площадку. Ни бандитов, ни старухи Кыш, ни котёнка в подъезде не было видно. Ну да, котёнок же убежал наверх, испугался вредной бабки.
Даниил проверил, что ключ от квартиры лежит в кармане куртки, и решительно захлопнул дверь.
– Идём, – сказал он и взял сестру за руку.
Они жили на третьем этаже пятиэтажного дома, поэтому котёнок не мог убежать далеко. Как это ни странно, но ни Лили, ни даже Даниил никогда не поднимались выше своего этажа. Как-то не было такой необходимости. А теперь такая необходимость появилась, и дети, чувствуя себя первооткрывателями, бесшумно двинулись вверх по лестнице.
Окно на площадке между третьим и четвёртым этажом открыло им вид на двор, где какая-то бабушка выгуливала малыша в забавном розовом комбинезоне с мышиными ушками на капюшоне. Однако долго рассматривать двор было некогда, и дети быстро поднялись на четвёртый этаж.
Котёнка не оказалось и там, но зато сверху снова послышалось тихое:
– Мя-а-а-а!
– Кис-кис-кис, - позвал Даниил, но котёнок больше не отзывался и спускаться вниз не захотел.
