Для Лили ситуация была не столь комфортной. Девушка не захватила с собой никакой еды, надеясь, что к вечеру сможет поужинать дома, и теперь ужасно проголодалась. У нее не было ни ножа, ни ружья, да если она и взяла бы все это, вряд ли смогла бы убить ни в чем не повинное маленькое создание, чтобы съесть его. Лили уселась на ствол поваленного дерева, лежавший поблизости от несостоявшегося костра, и, опершись подбородком на руки, принялась размышлять над своей судьбой.
— Что бы сделала на моем месте Салли? — спросила Лили вслух, но ни Танцор, ни колыхавшееся под ветром море зеленой травы не дали ей ответа. Лили взглянула на небо, надеясь, что ночь хотя бы не будет слишком холодной.
В этот момент она и почувствовала первый укус, как раз между лопаток. За ним последовал еще один, и еще, и вот уже ее кусали везде. Лили вскочила со ствола и увидела, что на нее напали красные муравьи.
С отчаянным визгом она принялась срывать с себя всю одежду. Первой слетела с нее рубашка, затем штаны, а за ними и туфли с чулками. Муравьи кишели у нее в волосах, забирались между пальцев, ползали по всему телу. Она приплясывала на месте и дико размахивала руками, тщетно пытаясь от них избавиться.
Калеб подъехал к этому месту как раз в тот момент, когда Лили пыталась найти облегчение, погрузившись в ледяной ручей глубиной не более шести дюймов. Он невозмутимо снял шляпу, пристроил ее на луке седла, уперся руками в бока и ехидно улыбнулся во весь рот.
— Муравьи? — с сердечным участием поинтересовался он.
Меньше всего он был тем человеком, с которым Лили хотелось бы повстречаться. Она уселась в ручье, прикрывая руками грудь, со спутанными мокрыми космами, свисающими на лицо. Зато муравьи наконец-то оставили ее. Ее ноги и ягодицы так замерзли в ледяной воде, что она едва ими владела. Стуча зубами, она выговорила:
— Д-д-дай мою одежду!
Калеб подобрал с земли штаны и рубашку, разбросанные в разные стороны, и с подозрением осмотрел их.
— Но ведь это не может принадлежать тебе, Лили, эти вещи на подростка!
Лили кое-как поднялась на ноги. Она не хотела показаться в таком виде Калебу, но понимала, что, просиди она еще немного в воде — у нее окончательно отнимутся конечности. Трясясь от злобы и холода, она выкарабкалась на берег.
— Ты прекрасно знаешь, что они принадлежат именно мне! — рявкнула она, вырвав из рук Калеба одежду и стараясь напялить ее на себя.
Это была нелегкая задача, поскольку замерзшие пальцы плохо слушались, а сама она была совершенно мокрой. Но Лили справилась. Когда она наконец сочла возможным обернуться и посмотреть на Калеба, то увидела, что он возится возле ее «костра» и под хворостом уже поблескивают язычки пламени.
— Как тебе это удалось? — уставилась она на него.
— С помощью спичек, — отвечал Калеб. — Нет ничего проще.
Обойдя за версту злополучное дерево, под которым был муравейник, Лили разыскала достаточно гладкий камень и только после тщательного обследования на предмет насекомых решилась усесться на него, чтобы обуть туфли. Когда и с этой проблемой было покончено, она направилась к саквояжу и заглянула в него в поисках расчески.
Она старалась привести в порядок безнадежно спутанные мокрые пряди, когда Калеб вновь подал голос.
— Проголодалась? — спросил он.
— Да, — просто отвечала Лили, чувствуя, как у нее свело живот.
Калеб отстегнул свою седельную сумку и бросил ее Лили:
— Там есть отличные сласти, — сказал он. — Может быть, они помогут тебе подождать, пока мне удастся подстрелить кролика.
Лили нетерпеливо схватилась за завязки на горловине сумки. Порывшись в ее содержимом, она нашла лакомство и запихала в рот сразу несколько кусков.
— Мне кажется, ты решил, что я не знаю, как человек может выжить в пустыне, — пробурчала она, невнятно выговаривая слова из-за того, что у нее был полон рот. — Но на самом деле…
Калеб повернулся, извлек из кобуры пистолет и привычным движением открыл затвор. Лили завороженно наблюдала за тем, как он достает патрон и вставляет его в затвор.
— О том, как надо выживать в пустыне, мы побеседуем позже, — невозмутимо заметил он, затем повернулся и исчез в надвигавшейся тьме.
Через несколько минут вечерняя тишина была разорвана выстрелом, и Лили вздрогнула. С большим облегчением она увидела, что Калеб уже возвращается. Воспользовавшись карманным складным ножом и несколькими веточками, он содрал с кролика шкурку.
К этому времени Лили расправилась со всем, что ей удалось разыскать у Калеба в сумке, но голод от этого не утих.
— Ты выслеживал меня? — спросила она, обнимая колени и следя за тем, как он готовит ужин.
— Да, — с обычной откровенностью отвечал Калеб. Он уселся по другую сторону костра, и блики пламени плясали свой древний танец на его лице. — Я хотел посмотреть, как ты управишься со всем.
Ему не было нужды напоминать Лили о том, что она провалила этот экзамен, она прекрасно знала об этом сама.
— Я надеялась добраться хотя бы до Тайлервилля еще до заката.
Где-то неподалеку в вершине сосен ухнул филин, а на краю прерии раздался вой койота. Калеб покосился на Танцора, который щипал траву неподалеку.
