— Но ведь мне нужны эти люди, чтобы закончить постройку дома, — напомнила она.
Калеб перекинул ногу через луку седла и спешился.
— Выполнять команду, капрал, — окрикнул он Уилбура и остальных. Затем он схватил Лили за руку и поволок прочь. Он дотащил ее почти до самого леса, пока наконец не остановился.
— Что это значит? — спросила Лили тревожно. — Когда ты кричишь «выполнять команду»?
— Сама посмотри, — предложил Калеб, кивнув в сторону дома. Солдаты брались за свои молотки и пилы и продолжали прерванное дело.
— Огромное спасибо, — дрожащим голосом промолвила Лили, скрестив руки на груди. — Ну, а теперь, если только ты снова влезешь на свою лошадь и уберешься…
— Я никуда не тронусь отсюда, — отчеканил Калеб. Его подбородок воинственно выпятился, а сам он смотрел на строившийся дом так, словно тот должен был запылать от одного его взгляда.
— Прости, не понимаю. — Лили вся тряслась от злости.
— Если ты так рвешься играть в эти игры, будь по-твоему, — выпалил он. — Играй на здоровье в первопоселенцев, пока не зарубишь себе на носу, какая у них на самом деле унизительная, беспросветная, ужасная жизнь! — В волнении он сорвал с себя шляпу и хлопнул ею по колену, подняв облако пыли.
— Означает ли это, что ты собрался на мне жениться? — с замирающим сердцем едва осмелилась спросить Лили.
— Нет, черт тебя побери! — отвечал Калеб хриплым шепотом. — Ни за что на свете я не женюсь на такой упрямой, двуличной маленькой мерзавке, как ты!
— Ну, о том, что я упряма, я знаю и так, — едва сдерживая себя, согласилась Лили. Больше всего ей хотелось бы залепить сейчас Калебу пощечину, но она не хотела, чтобы это видели Уилбур и остальные. — Но двуличная!
— Да, двуличная! — прошипел Калеб, снова хлопнув по колену. — Стоило мне уехать на неделю — и вот ты уже здесь вертишь хвостиком перед моими подчиненными, чтобы заставить их построить твой проклятый домишко!
— Калеб, но что же ты тогда собираешься делать? — Лили не сводила с него смущенного и даже сочувственного взгляда.
Он молча развернулся и зашагал в сторону стройки, и Лили ничего не оставалось, как последовать за ним. Подхватив юбки, она едва не бегом поспевала за ним, приноравливаясь к его стремительной ходьбе.
Проходя мимо фургона с инструментами, на котором сегодня утром приехал из форта Уилбур, он подхватил лежавший там лом.
— Калеб! — взвизгнула Лили в страхе, что он собрался разломать ее курятник.
— Прямо здесь! — рявкнул он в полный голос, нимало не заботясь о том, что подчиненные могут увидеть его в таком состоянии. — Я выстрою свой дом прямо здесь!
— Но ведь ты не сможешь, Калеб, — остолбенела Лили. — На эту землю кто-то уже подал заявку.
— Черта с два я не смогу, — прорычал он. — Это я взял эту землю, как раз перед тем, как имел несчастье повстречаться с тобой!
— Ты взял землю, примыкавшую к моей! — Лили от удивления выкатила глаза.
— Вот именно, — злобно ухмыльнулся Калеб.
— Ну, я бы совсем не хотела, чтобы ты строил дом поблизости, — фыркнула Лили, скрестив руки на груди и встав перед ним.
— Вон с моей земли, — приказал в ответ Калеб, указав на границу своих владений.
— Пусть все, кому угодно, пляшут под твою дудку, Калеб Холидей, — заявила Лили, — но я тебя не боюсь.
— А лучше бы тебе побояться, — прогремел Калеб, надвигаясь на нее так, словно собрался вышвырнуть ее силой.
Лили ретировалась в свою халупу, болезненно переживая то, что Уилбур с солдатами стали свидетелями этой сцены, и закрыла дверь. Однако не успела она задвинуть засов, как Калеб ворвался следом. Кипя от гнева, он отшвырнул в сторону шляпу, и она угодила прямиком на новую кровать, купленную Лили.
— В вот теперь ты ворвался на мою землю, — возмутилась Лили, правда, отступая на шаг назад. В хижине было полутемно, и лишь узкие лучи света пробивались сквозь щели в досках, которыми она забила окна.
Глаза Калеба наткнулись на что-то в углу, и тут же он прищурился, а его гнев сменился холодной яростью.
— Моя винтовка! — сказал он, не веря своим глазам. — Ведь это же моя винтовка!
— Я только взяла ее на время, — призналась Лили, расправляя плечи. — Ты ведь не будешь поднимать лишний шум из-за таких пустяков?
— Ты стреляла из нее?
— Так точно, сэр, — отвечала она, вложив в слово «сэр» как можно больше сарказма, а про себя подумав о здоровенном синяке, который красуется на ее животе, и о том, как унизительно этот проклятый приклад бросил ее наземь, — естественно, об этих мелочах она предпочла умолчать.
— Лили, — Калеб вздохнул и запустил пятерню в волосы на затылке, — ты ведь могла покалечиться, играя этой штукой. И из твоего проклятого бизнеса ничего не выйдет, если здесь не будет мужчины, который стал бы защищать тебя.
— Ну. — Лили принялась наполнять водой свой новый, сиявший чистотой кофейник и ставить его на плиту. — Отныне мне ведь не надо об этом печалиться, не так ли? Теперь я знаю, что ты — мой сосед!
— Могла бы хоть немного этому порадоваться.
