Лили помчалась на кухню и принялась мыть посуду. А затем вынесла на улицу грязную воду и аккуратно выплеснула ее на территорию Калеба.
Естественно, он все это видел, так как седлал в это время лошадь у себя во дворе. Он злобно покосился на жену, но ничего не сказал: просто вскочил в седло и поскакал в форт Деверо.
"Холидей просто создан для военной службы, - неприязненно подумала Лили, - Небеса свидетели, этот майор не может быть счастлив, если ему не позволят над кем-нибудь командовать".
***
Ближе к полудню прибыл фургон из города, в котором привезли новую печь и массу всяких коробок и ящиков с предметами обстановки для дома Калеба. Стараясь не переступать границу их владений, Лили кое-как объяснила грузчикам, что и куда ставить.
Когда Калеб вернулся из форта, к луке его седла была привязана уже знакомая Лили холщовая сумка, в которой бился и кудахтал очередной цыпленок. Майор мрачно покосился в сторону Лили, проехал по ее земле и соскочил с коня возле лачуги, в которой теперь были стойла для лошадей и клетка для птиц. Выйдя оттуда, он вынес и бившуюся в его руке холщовую сумку.
Лили уселась шить себе платье, причем перед этим ей пришлось немало повозиться над выкройкой: она не могла как следует разложить ткань, так как путь к просторному обеденному столу у Калеба был ей заказан. Из его дома донесся грохот, и она поняла, что Калеб ставит на место печку. Лили загрустила при мысли о встроенном в нее большом баке для воды. "Этот тип теперь сможет принимать ванну, когда ему заблагорассудится", - разозлилась она.
Грохот наконец прекратился, но на смену ему пришел тонкий аромат куриного бульона.
Лили отложила в сторону шитье и поплотнее прикрыла дверь в спальню, но запах просачивался и сквозь нее.
А ведь давно перевалило за полдень, и съеденный во время ленча бутерброд уже превратился в воспоминание. Лили принялась гадать, из чего бы ей соорудить ужин.
Она отложила в сторону платье, так как слишком устала и проголодалась. В окно спальни было видно, как Калеб пересек двор. В руках он нес принадлежности для рыбной ловли и направлялся к ручью.
В животе у Лили забурчало. Вот она, возможность совершить набег на его кухню!
Глянув еще раз в окно и убедившись, что он не вернется, Лили вскарабкалась на комод и соскочила на территорию врага.
Пол был здесь застлан чудесными цветастыми коврами, а на кухне, восхитительно благоухая, кипел куриный бульон. Рядом с ним исходила паром кастрюлька с гарниром.
Лили потянулась к верхнему краю плиты и приподняла крышку бака. Ну вот, пожалуйста, Калеб наполнил его водой, и она уже теплая. Лили с вожделением подумала о той горячей, замечательной ванне, которую ей не суждено принять нынче вечером.
На образцово убранной кухне Калеба нашлась и полка, полная чистых тарелок. Лили выбрала себе самую большую, положив туда изрядную порцию цыпленка и гарнира тоже. Что бы Холидей туда ни напихал, повар он был отменный. Лили уселась за сиявший чистотой стол. То, что она ела тайком, украденную пищу, придало обеду восхитительный вкус и пикантность.
Лили умяла две полные тарелки. Оставив посуду на столе, с тем чтобы Калеб догадался, что она нарушила границу его владений, она стала красться обратно.
Уже закинув колено на крышку комода, она вдруг почувствовала, что ее схватили за талию, и едва не завизжала. Оглянувшись, Лили увидела Калеба.
- Браконьерствуем, вот как? Ну, вертихвостка, ты ведь знаешь, что с браконьеров берут штраф.
Лили гордо отвернулась и снова молча полезла на комод.
- Ну что ж, если ты желаешь сделать это так - пожалуйста.
- Калеб Холидей, - пискнула она, - отпусти меня сейчас же!
- Я никогда не даю спуску браконьерам, - доверительно сообщил Калеб, деловито задирая ей юбки. - Простишь его раз, другой, и вот он уже садится тебе на голову.
Лили попыталась вырваться, но Калеб крепко зажал ее между бедер.
- Калеб, - сказала она, - я не шучу.
Он положил руку там, где сходились ее бедра, и хмыкнул, услышав ее невольный стон. Если учесть, что муж в последний раз овладел ею не далее как несколько часов назад, этот пылкий ответ ее тела был тем более унизителен.
- Ты знаешь, - заметил Калеб, - в некоторых странах принято вешать тех, кто ворует кур. Мне кажется, что, раз твоя вина доказана, простым штрафом ты не отделаешься.
- Я тебя ненавижу! - фыркнула Лили, извиваясь всем телом.
- Вот как?
- Ох, Калеб...
- Что, моя милая?
- Отнеси меня в кровать, - сказала наконец Лили, хотя по правде она вообще уже не знала, чего хочет: чтобы Калеб оставил ее или же занялся с ней любовью.
- Ну уж нет, - тут же отвечал он. - Я намерен овладеть тобой здесь и сейчас, миссис Холидей.
- Это отвратительно! - Лили представила себя, на кого она похожа, распластанная на комоде, с задранными юбками.
- Ну, зато и не хуже любого другого места, где нам приходилось заниматься любовью, - стоически вздохнул Калеб.
- О, мой Бог, - всхлипнула Лили, вцепившись обеими руками в край комода.
- Да, на меня это тоже навевает размышления о божественном, - признался Калеб.
- Ты... ужасный... богохульник!
- И кто еще?
- Упрямец. О Боже, как ты упрям...
