Пикси осталась наблюдать за мамой, и это было здорово. Когда мы рисовали, она становилась невыносимой. Ей не нравилось, что она ещё маленькая и не умеет красиво рисовать, и она вырывала у нас из рук ручки и мелки, калякая на наших альбомных листах всякую ерунду.
Наконец, впрыгнув в комнату на одной ножке, она закричала:
– Посмотрите на маму! Посмотрите на маму! Правда, она хорошенькая?
Мама выглядела чудесно: её длинные волосы были подобраны вверх, а на лоб спадали маленькие кудряшки. Глаза были подведены как у Клеопатры[3], а губы накрашены блестящей ярко-красной помадой. Она надела узкий розовый топ, из-под которого чуть выглядывал красный лифчик, маленькую чёрную юбочку, чёрные колготки и её лучшие красные туфли на высоких каблуках.
Пикси, Блисс и я любим шаркать ногами по полу в маминых туфлях на высоких каблуках, изображая взрослых леди, решивших развлечься.
– Ты выглядишь сногсшибательно, мама! – воскликнула я, и Бэкстер заулюлюкал в знак согласия.
– Ты и вправду думаешь, что я нормально выгляжу? – взволнованно спросила мама. – Мне кажется, после рождения Пикси я слегка обрюзгла.
– Вовсе нет! Ты выглядишь потрясающе! – подтвердила я.
Мама критически оглядела свою грудь:
– С этим я ничего не смогла поделать. Там почти ничего нет.
– Засунь туда пару апельсинов, – предложил Бэкстер, покатываясь со смеху.
– Ты бы лучше помолчал, наглый маленький бесстыдник, – покачала головой мама.
Казалось, теперь, накрасившись и принарядившись, она преобразилась. Я обрадовалась, что придумала, как вернуть её к жизни.
– Иди и как следует повеселись, – сказала я.
– Ну, я вовсе не уверена, что там будет кто-нибудь из старых приятелей. Может быть, я выпью пару стаканчиков и сразу вернусь домой. Но даже если там будет очень весело, обещаю всё равно вернуться к полуночи. Я ведь не хочу превратиться в тыкву!
– Это карета Золушки превратилась в тыкву, – заметила Блисс.
«Золушка» – её любимая сказка. Каждый вечер мне приходится читать её Блисс из нашей большой книги сказок. Она всё воспринимает всерьёз.
Мама поцеловала Блисс в бледную щёку, нежно ущипнула Бэкстера за нос (он терпеть не может целоваться), подхватила Пикси и принялась её кружить, пока та не завизжала. Затем мама порывисто обняла меня.
– Спасибо, детка! – пробормотала она и умчалась на своих высоких каблуках.
Как только дверь за мамой захлопнулась, мы все на несколько секунд примолкли. В квартире вдруг стало очень тихо. Затем как-то странно и печально зазвучала музыка из фильма «Улица Коронации». Бэкстер вскочил на ноги и принялся носиться по комнате, завывая во всю мочь, как сирена на полицейской машине.
– Прекрати вопить, Бэкстер! – велела я.
– Я тебя поймаю, арестую, отведу в участок и изобью, – пообещал Бэкстер, «наезжая» прямо на меня.
– Нет, я главарь ужасно страшной банды преступников, и это от тебя только мокрое место останется, – парировала я.
Схватив братишку, я прижала его к полу. Мы дрались понарошку, но Блисс стала нас умолять не делать друг другу больно.
– Хватит, Бэкстер. Ладно, ты выиграл. Отведи меня в наручниках в участок, – предложила я, протягивая ему руки. – Всё в порядке, Блисс. Мы просто возимся. Эй, а где Пикси?
Я нашла её посередине кровати в маминой комнате. Сестрёнка размазывала по лицу губную помаду.
– Пикси! Ах ты озорница! – воскликнула я, еле удержавшись, чтобы не рассмеяться – такая она была смешная.
– Не озорница! Хочу настоящую помаду, как у мамы. Хочу стать хорошенькой леди!
– Мама очень рассердится, если узнает. Это её любимая помада. Ты только посмотри, на кого ты похожа! – я подняла её и поставила на туалетный столик. – Пошли! Давай всё смоем!
Пикси очень рассмешил её боевой раскрас:
– Нет, не надо! Мне нравится!
– Ну, перед сном ты всё равно всё смоешь. Тебе пора спать, Пикси, пошли!
Пикси и не думала ложиться. Она подпрыгнула и стала носиться по комнате, размахивая руками как ветряная мельница крыльями. Я никак не могла её догнать.
– А я ещё не устала! А я ещё не устала! – приговаривала она.
– Зато я устала за тобой гоняться. Давай это я сейчас лягу спать, – сказала я и, притворившись мёртвой, бросилась на мамину кровать и закрыла глаза.
Пикси испуганно хихикнула, пробежала ещё немного и остановилась.
– Лили! – позвала она.
Я не шевельнулась и вскоре услышала характерное причмокивание – это Пикси засунула большой палец в рот и, засопев, принялась его сосать. Затем до меня донеслось:
– Лили!
Я села, схватила её, притянула к себе на кровать и обняла. Она завизжала, попыталась вырваться и стала колотить меня маленькими кулачками.
– Ты меня напугала, злюка! – заявила она.
– Ах, Пикси, прости! Я забыла, что ты такая маленькая. Малюсенькая малышка! А давай-ка сделаем из тебя настоящую малютку!
Я сдернула с кровати мамино мягкое одеяло и, завернув в него Пикси, взяла её на руки.
– Вот так, – сказала я, внося её в гостиную.
Бэкстер изучал наши диски с фильмами, кидая через плечо те, которые ему не нравились. Блисс нашла скомканный лист с домом моей мечты и осторожно водила пальцем по комнатам.
