– Блисс бы этого не сделала, – ответила я, но в груди у меня всё сжалось. А вдруг она так разволновалась, что схватила Пикси и они выбежали вслед за мной? Где же они теперь? И как же нам без ключа от входной двери войти в квартиру?
– Блисс! – закричала я сквозь отверстие для писем. Никто не подошёл, но мне послышалось, что кто-то перешёптывается.
– Блисс, ты дома? Подойди сюда и открой дверь!
Я прислушалась. Опять шёпот, и никого не видно. Затем я услышала, как взвизгнула Пикси.
– Пикси! Пикси, тогда ты иди открой дверь!
Я увидела, как Пикси, подпрыгивая, бежит по коридору. Блисс кинулась за ней, пытаясь оттащить её назад.
– Господи ты боже мой, да кто-нибудь из вас, глупых девчонок, откроет нам дверь?! Мы насквозь промокли! – воскликнула я.
На мой голос Блисс опасливо прошла по коридору к двери.
– Ну вот. Давай открывай!
Пикси опередила Блисс и сама отодвинула задвижку. Она открыла дверь, и мы с Бэкстером ворвались в квартиру:
– Спасибо тебе! Блисс, во что это вы играете?
Блисс разрыдалась:
– Ты мне сама говорила никому не открывать дверь! Говорила, говорила, когда уходила! А потом тебя так долго не было, и я не знала, что делать, а потом ты вернулась и постучала, и я испугалась, потому что подумала, что это грабитель или ещё кто-нибудь плохой, и я сказала Пикси, что мы не должны, не должны, не должны открывать дверь!
– Но я же тебя позвала!
– Да, и голос был похож на твой, но ведь это мог быть грабитель, притворившийся тобой, который говорит как девочка, – рыдала Блисс.
– Блисс глупая, правда? – спросила Пикси.
– Блисс всегда глупая! – заявил Бэкстер.
– Ой, Бэкстер, я думала, что ты без меня убежал в парк, – призналась Блисс.
– Я не дурак! На улице слишком сыро! – воскликнул Бэкстер.
– Точно! – согласилась я. – Иди сюда! Давай возьмём полотенце и немножко тебя вытрем.
И я принялась отчаянно его тереть, а он – вырываться у меня из рук.
– Это полотенце воняет! – пожаловался он.
Он был прав. Все полотенца были несвежими. Нам уже давно пора было их сменить, ещё когда мама была дома. Одновременно у нас заканчивались чистые футболки, штаны и носки. У нас была стиральная машина, но она не работала. Мама собиралась пойти в службу соцпомощи и попросить новую, но ей ужасно не хотелось, и она так и не выбралась за машиной. Вместо этого она ходила в прачечную самообслуживания, отвозя туда в коляске Пикси большие мешки с бельём. Я бы с этим справилась – я точно знала, как постирать и высушить наши вещи. Мы с мамой проделывали это тысячу раз, но теперь у нас вообще не было денег.
– Я знаю, чем мы займёмся сегодня утром. Устроим дома стирку, – объявила я.
Я заставила их собрать кучи грязного белья, а сама включила горячий кран над раковиной в кухне и высыпала туда гору стирального порошка. Увидев пузыри, малыши захотели стирать вместе со мной, что значительно замедляло дело. Пикси потребовала, чтобы её поставили в раковину, и прыгала на замоченном белье.
– Я из него всю грязь вытаптываю! – кричала она.
Не знаю, как насчёт вытаптывания, но уж поплескалась она от души. Пол в кухне был залит, а заодно намокла и одежда. Но когда пришло время полоскать и выжимать мокрое бельё, ребятишки потеряли к стирке всякий интерес. Мне пришлось сражаться с бельем самой – вода затекала мне в рукава, прямо до подмышек.
Наконец закончив, я не знала, что делать с бельём. Лёгкие вещи можно было бы повесить в ванной на верёвке, на которой мама сушила свои трусы и колготки, но верёвка не выдержала бы больших, набухших от недовыжатой воды полотенец. В конце концов я зажгла электрический камин, поставила вокруг него стулья, а на их спинках развесила бельё.
– Это очень, очень, очень опасно, – объяснила я. – Вы ни в коем случае не должны подходить близко, а то начнётся пожар.
Мне удалось внушить это Бэкстеру и Пикси, и они ушли играть в другой конец комнаты. Бедная Блисс спряталась в спальне и каждые две минуты кричала нам оттуда, чтобы мы были осторожней. Время от времени я переворачивала полотенца, словно поджаривая их с обеих сторон, и через час они полностью высохли.
– Ну вот! – торжествующе заявила я, зарывшись лицом в полотенца. – Теперь они замечательно пахнут свежестью и цветами.
– Давайте будем играть с ними в корриду! – предложил Бэкстер, схватив полотенце и бешено им размахивая. – Давай, Блисс, ты будешь быком, и я вонжу в тебя все свои пики.
– Прекрати сейчас же! Не при включённом же камине! – испугалась я, быстро его выключив. – Да и при выключенном тоже! Перестань толкать бедную Блисс!
– Она не Блисс, она бык. Пореви немножко, Блисс, а руки сделай вот так, как рога, – подначивал её Бэкстер.
– Может, лучше бы было оставить тебя под дождём, Бэкстер, – сказала я.
Я рано приготовила нам ланч, рыбные палочки и запечённую картошку, просто, чтобы было чем заняться. Я надеялась, что после обеда дождь прекратится, но он пошёл ещё сильнее. Мы смотрели телевизор. Ну, Блисс, Пикси и я. Бэкстер изображал всех подряд, кого видел на экране, – эксперта по антиквариату, хозяина шоу-викторины, комика и Трейси Бикер[14], повторяя за ними каждую реплику, пока мы чуть с ума не сошли.
