Она кивнула, лицо ее оставалось напряженно-сосредоточенным. Мы неторопливо пошли по аллее к беседке. Она взяла меня под руку, чуть прижалась ко мне и прошептала:
- Мама, со мной говорил Поль Алэн и…
Это имя сразу заставило меня рассвирепеть.
- Ах вот что! - вскричала я, полагая, что поняла причину ее поведения. - А то я уже начала тревожиться. Он снова обижал тебя, Аврора? Насмехался? Честное слово, я этого так не оставлю. Я немедленно пойду к герцогу. На что это похоже? Поль Алэн просто не дает нам жить…
Говоря так, я имела в виду не только его отношение к Авроре, но и то, как он вел себя со мной. Нам обеим он будто мстил за то, что Александр согласился помириться со мной.
Аврора покачала головой:
- Нет. Мама, я говорю о другом. Это все так неожиданно…
Легкий румянец был разлит по фарфоровой коже ее лица. Она была удивительно хороша собой в эту минуту: юная, свежая, как бутон розы, с бархатными глазами непередаваемого фиалкового цвета, с нежными, мягко очерченными губами.
- Мама, сегодня утром Поль Алэн сделал мне предложение.
Я застыла, как вкопанная, полагая, что неправильно поняла услышанное.
- Да, - повторила она шепотом. - Это так. Я очень удивилась. Он попросил меня выйти за него замуж. И вот, смотри…
Она разжала ладонь и показала мне кольцо с миниатюрным бриллиантом.
- О, ты не должна была это брать! - вырвалось у меня. - Нельзя принимать кольцо, когда решение еще не принято! - Мой голос осекся: - Аврора, надеюсь… ты не приняла решения? Ты не ответила ему согласием?
- Я сказала, что должна подумать. Я была так ошеломлена.
Девушка и сейчас была ошеломлена, а вдобавок смущена, испугана и даже выглядела чуть пристыженной. Понять эту гамму чувств мне было трудно.
- Нельзя носить кольцо, если…
- Но, мама, не будь так сурова. Я же не ношу его открыто.
- Зачем же взяла?
- Чтобы ты… чтоб ты мне поверила.
Мы обе умолкли, испытующе глядя друг на друга. Я пыталась как-то осмыслить ситуацию, но мне это не удавалось, и все потому, что я не могла до конца уяснить, что же думает сама Аврора. Я знала, что все последние недели она пребывала в тихой панике по поводу того, что еще даже ни с кем не помолвлена. Мне показалось, что она склоняется к тому, чтобы сказать «да», и острый испуг пронзил меня.
- Да любишь ты его? - спросила я умоляюще.
Она уклончиво пожала плечами.
- Он не хуже других, и потом… когда-то он мне нравился.
- Но ведь ты влюблена в Буагарди, - возразила я не выдержав. - Это мне известно! Что же ты будешь делать, если граф де Буагарди попросит твоей руки, а ты будешь обручена? Обручена с этим невыносимым, занудным грубияном!
Аврора вспыхнула, в глазах ее блеснули слезы. Мои слова были для нее как пощечина. Похоже, я неосторожно ранила ее.
- Буагарди никогда на мне не женится, никогда, никогда! - выкрикнула она яростно. - Я поняла это, когда он исчез, когда он, еще раненый, ушел и даже не попрощался со мной! Если бы он предложил мне бежать с ним, я бы убежала, но он мне даже этого не предлагал, ни разу!
- Его можно понять - он слишком ценит тебя, чтобы…
Я не смогла продолжать - чересчур страдальческое лицо было у Авроры. Она прижимала костяшки пальцев ко рту, чтобы сдержать рыдания.
- О, дорогая, не стоит так переживать! Ты еще такая юная. Ты еще даже не видела мира…
Девушка гневно замотала головой, показывая, что не хочет все это слушать.
- Да, я люблю Жильбера, - произнесла она почти вызывающе. - Ну и что? Почему я должна оставаться одна только по той причине, что люблю его? Я хочу, наконец, покончить с этим положением, оно невыносимо!
- Что ты имеешь в виду?
- То, что я неизвестно кто! Если Поль Алэн женится на мне, я стану виконтессой, благородной дамой. Никто уже не спросит, кто я была до замужества! И потом, ты же знаешь, что у меня нет приданого.
- У тебя есть красота, - возразила я.
- Да, но большинство мужчин, как я поняла, хотят красоту и деньги вместе. Без гроша и красота не хороша! И я не могу ждать, пока мне повезет так, как тебе с господином герцогом. Этим летом мне исполнится восемнадцать!
- Уже! - сказала я чуть насмешливо.
Она не ответила. Я ласково обняла ее, попыталась успокоить. Аврора была почти в истерике.
Ох, какими пустыми будут ей казаться эти переживания лет через десять! Но я понимала и то, что кое-что проглядела. Похоже, жизнь моей воспитанницы была не так безмятежна, как мне казалось. В вихре шуанского бунта я мало интересовалась ее проблемами.
- Аврора, - сказала я мягко, - тебе сейчас плохо, но, может быть, если ты выйдешь за Поля Алэна, то вскоре поймешь, что тебе стало еще хуже.
- То будет «хуже» уже иного рода.
Я стала говорить, что Поль Алэн очень тяжелый человек, что он никого, кроме брата, не уважает, что он жесток, вспыльчив, непредсказуем, может оскорбить человека из-за пустяка, стало быть, вовсе не чувствует чужого страдания. Но, едва я стала все это высказывать, Аврора весьма невежливо зажала руками уши.
- Прости, мама, - сказала она, поймав мой недоуменный и обиженный взгляд, - но я и так все это знаю. И не хочу слушать. Я хочу выйти замуж и стать виконтессой.
- Любой ценой?
