Лилия полностью

 В далекие времена моей юности мне доводилось брать подработки по вечерам в одном ресторанчике недалеко от дома. Смены были вечерние и чаще всего выпадали на обслуживание банкетов. Мне хорошо запомнился один праздничный вечер. Это был шумный юбилей с большим количеством приглашенных. В тот день было произнесено много теплых поздравлений, банкетный зал был заполнен ароматами самых разных цветов, подаренных гостями. Но все это скорее утомляло, нежели радовало взгляд стороннего наблюдателя. Вручив бессмысленно составленные букеты, гости торопливо поздравляли юбиляршу, при чем выглядело это так, словно приглашенные знать ничего не знали о виновнице торжества. Все поздравления были на один лад и звучали как-то обезличено. Однако один букет был особенным. Его вручил имениннице супруг, приехавший раньше остальных. Движения супругов были естественны и просты. Казалось, будто она принимает цветы скорее по привычке, не замечая даже, что это букет прекрасных белых лилий. Но эта машинальность, с которой она приняла букет, вовсе не была свидетельством безразличия, а совсем наоборот, им словно не хотелось тратить ни единой секунды ни на что, кроме одним им понятного диалога переплетающихся взглядов, наполненных нежностью и чуткостью. Какой же это был прекрасный букет. Охапка сложных и изящных соцветий белоснежных лилий была бережно помещена в заранее подготовленную вазу и поставлена отдельно от остальных цветов. В тот вечер чужого торжества вряд ли кто-то мог ожидать, что лилии станут символом не только счастливого супружества и благоденствия именинницы.

    Был самый разгар застолья, когда пришла моя очередь взять десятиминутный перерыв. Не имея желания проводить эти короткие минуты спасительной передышки в пыльной и душной подсобке, пропитанной запахами готовящейся в кухне еды, я направилась к выходу из здания за порцией по-осеннему прохладного свежего воздуха. Вот-вот должны были начаться новые сутки, и от вида расплывающегося в ночном мраке тускло-желтого света фонарей усталость и сонливость отступали. Только онемевшая поясница и гудящие ноги напоминали, что работа еще не окончена и расслабляться не время. В какой-то момент ко мне пришло осознание, что уже несколько минут мой взгляд прикован к маленькой девочке. Она сидела на корточках посреди улицы, немного в тени прилегающих к домам построек. Беспризорница была одета в не к месту торжественное платьице белого цвета и в ночи от этого ее было хорошо видно. Стряхнув с себя пелену нереальности происходящего, я направилась к ней. Девочка не то, чтобы испугалась моего приближения, что было бы самым нежелательным исходом моей неуклюжей попытки, но была явно смущена неожиданным вниманием постороннего человека. Оказавшись в паре метров от странной своей находки, опираясь спиной о металлический гараж, я принялась рассматривать ее и попыталась завязать разговор. Девочка была босая, что в такую погоду грозило ей серьезной простудой. На ней не было верхней одежды. К моему удивлению сквозь полумрак удалось разглядеть губы, накрашенные ярко-красной помадой, почти бордовой, словно у зрелой женщины. Мне не удалось у нее толком ничего выведать, только имя. Девочка представилась Лилией. И только быстрый взгляд наивного ребенка в сторону соседних домов после вопроса о том, где же она живет, выдал примерное местоположение ее обиталища. По виду ей можно было дать не более пяти лет. На улице оставлять ее было никак нельзя, поэтому я решила взять ее с собой на работу. Казалось, по пути к подсобке мы не были замечены. Оказавшись там, я усадила ее на старый, протертый стул. Стул был очень древний, и пошевелить его без скрипа было невозможно. Казалось, что девочку пугал звук, так как она словно старалась не сделать ни одного лишнего движения сидя на нем. Накрыв ее ноги вязаным кардиганом, доставшимся в наследство от бабули, я отправилась искать телефонный аппарат, чтобы сообщить куда следует о найденном ребенке.  Мне не доводилось им пользоваться, однако я точно знала, что аппарат стоял в кабинете управляющей рестораном.