Неприятный воздух сразу ударил в легкие, вырвав из груди недовольный стон. Пепел. Снова вокруг воняло гарью, горелыми растениями и травами, чем-то противным. В общем, бр-р-р-р!
Раньше обожала этот запах, могла часами находиться на улице, как наркоман вдыхая пары, а сейчас все настолько приелось, что меня начинает тошнить от него. Единственное, запах дяди Виктора я никогда не смогу разлюбить.
«Эх, как же я буду по нему скучать».— от этой мысли взгрустнула, но тут же отбросила ее от себя, ибо если еще раз подумаю о нем, не смогу воплотить свой план в жизнь.
— Ну что, ты со мной, «великий смельчак»?
— Да куда ж я денусь?— тяжело вздохнув, Бакс обреченно махнул крыльями.— Кто-то же должен вытаскивать твои крылья из передряг.
— Знаешь, если бы ты не каркал, этих самых передряг бы не было!— фыркнула я, скрестив руки на груди.
— Каркают вороны, а я потомок великого…
— Да, да, знаю. Великого Азриеля Римарито Роэно ди Кьеро. — я тяжело вздохнула, закатив глаза.— Давай уже спускаться, великий и ужасный.
Перелезть через перегородку проблем не составило, а вот дальше один Дьявол знает, как я выжила и не убилась. Ну и Бакстер. Ибо он поддерживал мою невезучую тушку, не дав ей свалиться вместе со своей хозяйкой, мельтеша кружевными труселями по всей округе. Зрелище было бы бомбезное!
Ну а что, умение красиво исчезать тоже талант!
— Святые мыши, Лия, ты меня скоро доведешь!
— Как доведу, тогда и поговорим.— ступив левой ногой на землю, я облегченно выдохнула. Не знаю, как поборола желание расцеловать ее, припав к пепельной поверхности.
— Точно пора в церковь!
— Ты не крещенный!
— Не проблема! Я…— а дальше была длинная, длинная речь великого мыша.
Пока уходили с территории замка, он мне все уши прожужжал, как устал, как хочет на пенсию и бла, бла, бла. А нет, сначала хочет семью!
С тяжелым сердцем я вышла за ворота. Бросила беглый взгляд на мрачный замок и, тяжело вздохнув, развернулась, начиная отдаляться от родного дома.
«Прости меня, дядя».
***Лия***
— Лия, как думаешь, мулуры любят мышей?— шёпотом спросил Бакстер, прячась в моих волосах от пускающих пену бешенных полуволков.
— Они любят всё.— пятясь назад с осторожностью льва, ответила я опасливо.
— Упаси Боже.— мышь затрясся маленьким тельцем от страха. Склизкое чувство и меня не обошло стороной.
«Эх, а всё так великолепно шло!»
