Я начинаю пятиться к двери, волоча за собой одеяло, и тут Миша, наконец, отмирает.
- А ну, стоять! - я действительно замираю, обалдев от его наглости. - Куда это ты собралась в таком виде?
Я хлопаю глазами на парня. Он только что стал свидетелем того, как кошка обратилась в человека, и единственное, что его волнует, это то, что я выйду на улицу голышом? Вот с самого начала я видела, что у него с головой не порядок.
Миша, видимо, окончательно приходит в себя и осторожно подходит ко мне. Протягивает трясущуюся руку и дотрагивается до моего обнаженного плеча. Вот чудак человек! Когда трогал меня в образе здоровой хищницы у него руки не дрожали, а сейчас - гляньте-ка!
- Так ты оборотень? - то ли спрашивает, то ли утверждает он.
- Перевертыш, - поправляю я.
- Круто! Охренеть, как круто, садовница! – неожиданно расплывается в дурацкой улыбке Миша и снова трогает мою кожу.
Он обходит меня по кругу, осматривая горящими от любопытства глазами и продолжая издавать возгласы, выражающие крайнюю степень удивления и восхищения.
Мы прямо сейчас интересная парочка. Я - голая, стою в одеяле и думаю, как мне поступить, и Миша в одних боксерах ходит вокруг меня, словно я новогодняя елка, и только что песни от радости не поет.
- Перестань крутиться вокруг. Меня уже тошнит, - решила я прервать Мишину щенячью радость.
- Извини, конечно, но не каждый день твой мир переворачивается с ног на голову. Тебе же, наверное, одеться нужно? - наконец догадывается он. - Хотя, не то чтобы мне не нравилось, как есть.
Да, горбатого могила исправит.
Миша достает из сумки чистую футболку для меня и спортивные штаны на завязке. Честно отворачивается, пока я натягиваю все на себя.
Потом мы опять смотрим друг на друга.
- Хочешь меня о чем-то спросить? – говорю я.
- О чем-то? Да у меня столько вопросов, что скоро башка взорвется.
- Ну, спрашивай тогда, - и я смиренно устраиваюсь за столом.
И первый же вопрос парня заставляет меня подавиться воздухом.
- Слушай, если оборотни, ну, то есть перевертыши, существуют, значит и эльфы, и вампиры, и прочая фэнтазийная живность тоже реальны?
- Тебе сколько лет? Пять? - поражаюсь я. - Как можно в это верить всерьез?
- Ха! И это мне говорит девица, которая между делом в здоровенную кошку обращается! Или кошка в тебя? Кто ты больше - человек или зверь?
- В принципе, я больше все же человек. Но если обернусь и долго не буду возвращаться к человеческому облику, то могу стать больше зверем. По крайней мере, на это надеюсь.
- Почему?
- Звери не подвержены глупым человеческим эмоциям. И не испытывают душевной боли, когда их предают.
Миша помрачнел.
- Ну что же, логично, - но тут же отмер, и на меня обрушился целый град вопросов.
В общем, я несколько часов до судорог в языке объясняла Мише, кто такие перевертыши, как устроено наше общество, сколько мы живем, едим ли то же, что и люди, и, само собой, занимаемся ли сексом с людьми, и бывают ли от этого дети. А еще можно ли стать перевертышем, если я укушу его, сводит ли меня с ума луна, и не питаюсь ли я сердцами в определенные дни месяца.
- Конечно, питаюсь! – не выдержав, огрызнулась я. - Сердца всяких болтливых придурков вообще моя любимая еда, особенно когда у меня ПМС!
- Напугать пытаешься? Кстати, а месячные у вас как у человеческих женщин?
- Господи, это-то тебе зачем?
- Ну, мало ли! Когда еще узнать-то получится.
- Ты, может, меня еще вскрыть захочешь, чтобы уж точно узнать все мои секреты?
- Да ладно, тебе что, жалко ответить?
- Не жалко! Циклы у нас по достижению половой зрелости случаются где-то дважды в год. Все зависит от состояния здоровья, и еще очень влияет присутствие рядом сильного самца. То есть мужчины, достойного стать отцом ребенка.
- Кстати о самцах. Римман тоже, как ты?
- Не спрашивай!
Если уж так вышло, что я тебе показалась, ничего не поделаешь. Но если думаешь, что буду тыкать пальцами и показывать, где перевертыши, то ошибаешься.
- Да ладно, я ведь не тупой. Он такой же, как ты!
- Он гораздо круче и сильнее, потому что чистокровка.
- Ох ты, ё! Это что же, выходит, что я упёр девушку у здоровенного злющего мужика, который может к тому же еще и когти с клыками отращивать? Ну все, трындец, видно, мне. Довыеживался!
- Не волнуйся, я сейчас уйду и ничего тебе угрожать не будет, – поднялась я. - Только не пытайся никому обо мне рассказать. Можешь нажить себе неприятностей.
Миша пулей метнулся и встал между мной и дверью.
- И куда это ты собралась?
- Неважно. Нужно мне привыкать к новой жизни.
- О, ну, я заметил, что у тебя прям большие сдвиги в этом деле! Ты сутки не знамо где шаталась и пришла голодная, грязная и усталая. Сильно ты преуспела с акклиматизацией на лоне природы?
Я разозлилась не на шутку.
- А тебе то что за дело?
- Между прочим, это я увез тебя из привычной жизни! Так что отвечаю за тебя.
- Ты увез дикую кошку!
- Ошибки у всех бывают! Что же теперь, раз ты умеешь ходить на двух ногах и говорить, мне тебя на произвол судьбы бросить?
- Ты псих!