Но даже внимательно изучая ее лицо, я не могла полностью отвлечься от линии стыка двух половин, спускавшейся по лифу платья до нижнего края юбки. Только сейчас я заметила, что это была «ножка» Т-образного соединения, горизонтальный стык которого проходил по воротнику. Похоже, статую собрали самое меньшее из трех частей: кроме двух половинок туловища, была еще третья секция — шея и голова. Означало ли это, что она разбирается, из-за чего линии соединений не обработали? Была ли она своеобразным контейнером? Скорее всего ее все равно сделали бы полой, чтобы снизить вес — легче нести Деву во время религиозных шествий. И все же, по словам Брайана Морли, понадобилось трое мужчин для погрузки статуи в кузов пикапа.
Зазвонил мобильный. По голосу Финиана я поняла, что он вне себя.
— Не хотел тебя отвлекать, но помощь нужна, как никогда. Сегодня утром в Брукфилд приехал патологоанатом из южноафриканской полиции, которого вызвал Шерри, и собирается сам осмотреть место, где обнаружили тело женщины. Они с отцом случайно встретились, и старик пригласил его домой, чтобы со мной познакомить. А у меня экскурсия для журналистов и писателей, я говорил. Ты бы не могла занять гостя час-другой, пока я не избавлюсь от этой братии?
Я сказала, что все сделаю. Потом заперла дверь центра и пошла попрощаться с Полой. В библиотеке, пробираясь между стеллажами, я заметила в конце прохода чьи-то высунувшиеся из-за полок длинные, голые, в синяках ноги. Одна лежала поверх другой, с пальцев безмятежно свешивалась сандалия. Поравнявшись, я увидела Дейзи Маккивер — пристроившись на низкой скамеечке, она перелистывала какую-то книгу. На ней были белая школьная блузка и синяя юбка, которую она поддернула намного выше колен, когда садилась. Рядом высились книжные полки с табличкой «Здоровье женщины». Я бросила взгляд на книгу, которую она читала, — что-то о репродуктивной деятельности человека.
Во рту у меня пересохло. Стараясь не шуметь, я быстро перешла в проход на противоположной стороне и сделала вид, что интересуюсь названиями книг на стеллаже. Что дальше? Подойти к ней значило вмешиваться в чужие дела, которые, строго говоря, меня не касались. С другой стороны, мать девочки — моя лучшая подруга. Как, по ее мнению, следовало поступить? Вероятно, не прятаться, а побеседовать с Дейзи.
«Все твое любопытство, Иллон, выкручивайся теперь как знаешь».
Дейзи почувствовала, что рядом кто-то есть, и посмотрела в мою сторону.
— А, Дейзи, привет, — весело поздоровалась я, словно только что ее заметила.
Дейзи захлопнула книгу и, покраснев, встала.
— В школе сегодня нет занятий?
— У нас перерыв на ленч — вот я и зашла в библиотеку.
Есть нисколько не хотелось, я даже не заметила, что уже полдень.
— Слушай, ты видела статую, которую мы нашли на кладбище Модлинс?
— Не видела, — буркнула она, ставя книгу на полку.
— Пойдем покажу. Не пожалеешь. — Я не очень соображала, что делаю, просто выигрывала время, чтобы подумать.
Опустив голову, Дейзи нехотя поплелась за мной.
Пока я без умолку несла что-то о средневековой деревянной скульптуре, она молча расхаживала вокруг статуи, постояла несколько секунд, вглядываясь в лицо Девы, потом зашла со спины и, едва касаясь, провела кончиками пальцев по красной мантии. Меня как током ударило.
Почему я сама ни разу к ней не прикоснулась? Конечно, профессиональная этика и все такое, хотя в прошлом мне случалось забывать о щепетильности, когда было нужно. Полгода назад один из членов моей команды — к сожалению, уже бывший — справедливо заметил, что обычно археологам приходится слишком быстро расставаться со своими находками и они не успевают к ним привыкнуть, сблизиться с ними, прочувствовать их. У музейных хранителей, даже у посетителей музеев, наверное, больше возможностей побыть наедине стем, что археолог добыл на раскопках. Разумеется, если нужно исследовать артефакт с научными целями, мы получаем к нему доступ; только это совсем не то, что чудесные мгновения, когда остаешься один на один со своим сокровищем в первые часы после того, как отыскал под землей.
— Крутая у нее накидка, — похвалила Дейзи.
— Тебе нравится? У твоего друга байк похожего цвета, — нечаянно вырвалось у меня. Надо же, только что рот открыть боялась — и вдруг ляпнула про Бирна с его чертовым мотоциклом.
Дейзи промолчала.
— Хорошо субботу провели? — спросила я, слыша в собственном голосе интонации тетушки Бетти.
— Покатались не больше часа. Камни из-под колес все ноги мне изуродовали. Но Даррен в любом случае уезжал в Дублин до вечера — какие-то дела в редакции.
— Странно, в четыре часа я видела его в Олдбридже.
— Точно в четыре? Вы уверены?
— Абсолютно. — Если я подставила Бирна, то переживать по этому поводу не собиралась.
— Мне пора, — заторопилась Дейзи. — Спасибо, что показали статую.
— Была рада что-то для тебя сделать.
Задержавшись у двери, Дейзи оглянулась.
— Вот бы моя подружка увидела! Жаль, что нельзя отнести ее к ней домой.
— А в чем дело?
