- А, может быть, всё же знал? - покачал он головой.
- Может, и знал. Да только откуда я знаю, знал или не знал, если я не помню про это ничего? Э, эй! Будете опять кости ломать, так я без остановки что-нибудь говорить буду, я боли не хочу, да только всё одно неправда всё будет, а вы поверить можете. Так я вам сразу говорю: всё что под пыткой скажу - совру. Оно вам надо? Вы ж не узнаете, пока не проверите, а как проверить-то? Вот и получается, что смысла меня пытать нету.
- Это только так кажется, Ружеро. - улыбнулся он моей наивной логической ловушке. - На третий, пятый, может десятый день, ты поймёшь это сам. Сейчас ты еще не полностью тут. Часть твоей души еще в том мире, где нет ни боли, ни страха. Эта часть еще живет надеждой, что вот-вот - и боль уйдет, все страшное кончится, и ты опять заживешь прежней жизнью. Ты еще не понял, что этого уже никогда не будет и ничего не вернется. Никто не придёт за тобой и не заберёт тебя отсюда. Никогда. И твои мучения не кончатся. Никогда. И вот когда ты окончательно потеряешь всякую надежду, когда всё на свете, кроме одной минуты, одной секунды без боли потеряет всякое значение, когда твоя душа освободится от всех и всяких обещаний, клятв, привязанностей, дружбы и любви, когда сами понятия чести, верности, и даже добра и зла утратят всякий смысл и превратятся в пустое сотрясение воздуха, когда ты возненавидишь своё собственное тело, приносящее столько мучений и начнёшь мечтать о смерти, пусть даже самой мучительной, вот тогда ты будешь готов сказать всю правду. Поверь мне, Ружеро, так и будет. Нам надо только подождать. Нам ведь некуда спешить. В нашем распоряжении - вся вечность, созданная Господом. А сейчас продолжим, брат Бартоломео. Испытуемый слишком долго отдыхал от боли. Так он может забыть о ней, а этого допускать нельзя.
Клик, хрусть, треск. Чёрная, пластилиновая боль взорвалась, брызнула раскалёнными стеклянными осколками, обернулась ярко-жёлтой змеёй и ударила изнутри в затылок, отчего глаза мои лопнули, как рыбьи пузыри, и потекли кислотным дождём, а язык стал радугой в в солёной и шершавой пустыне..
ЗДОРОВЬЕ: 0 ТП
iv.
[Год 1263. Август, 8. Вечер]
Ко мне Ты в милости явился,
Чтобы чрез смерть я возродился!
--Л. Дементьева
Раз - и боль прошла. Совсем. Темнота, но я в сознании. Под спиной - не твёрдый пыточный стол, а что-то более мягкое. Перед глазами проплыли малопонятные строчки.
ВНИМАНИЕ! ВЫ (?????????). В СВЯЗИ С ТЕМ, ЧТО ВЫ ПОТЕРЯЛИ ВСЁ ЗДОРОВЬЕ, ВЫ (????????).
(????????!!!)
(??? ????)
(????? ?? ???? ?????!!!)
(??? ????)
ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА. ФУНКЦИЯ АРХИВИРОВАНИЯ ДАННЫХ НЕДОСТУПНА. НЕВОЗМОЖНО ВЫПОЛНИТЬ ДЕЙСТВИЕ. АВАТАР ПЕРЕНЕСЁН НА ТОЧКУ ПРИВЯЗКИ.
И невидимая милашка с сексуальным голосом:
- Внимание, нет соединения с удалённым клиентом. Поиск соединения прекращён по требованию пользователя 17.157.628.433.999.212, дата и время запроса зафиксированы: 33.12.56.18.93. Поиск стартовой локации. Oшибка в стартовой локации. Локация обнаружена в зоне последней привязки. Обновление стартовой локации невозможно, критическая ошибка в считывании стандартных координат. Обновление невозможно. Невозможно выполнить протокол. Рекомендуется срочно обратиться к администратору. Ошибка обнуления. Обновление статистики. Выполнено с ошибками. Обновление логов. Выполнено с ошибками.
Альфонсо молчал, Бартоломео тоже, станок не скрипел, кости не трещали, в комнате кто-то ощущался... я рискнул открыть глаза...
- Он очнулся! Ружеро очнулся! - тонкий визг ударил по ушам. Бьянка пулей вылетела из комнаты, где я очухался в первый раз. - Мама, мама! Ружеро очнулся!
