– Что смешного, Ерёмкин? – спросила Лиза.
– Раньше в каждой деревне имелся свой колдун, – деловито объяснил водитель. – Мне бабка говорила: и в нашей тоже был такой. На самом краю они жили. Если надо кого приворожить, наказать – сразу к нему.
– Да ужас какой, – отреагировала до мозга костей городская девушка. – Как в сказке прямо.
Они стояли в пробке. Кругом раскисал на солнышке мартовский снег. Улицы были черны, колеса автомобилей взбивали и месили кашу. На остановке скучали потенциальные пассажиры.
– Ну, стремно, конечно, согласен, – пожал плечами майор Фомкин. – А что ты хочешь – деревня. Там свои законы. Верно, Ерёмкин?
– Ага. Деревня – свой мир. Уникальный социум.
– Дело человек говорит. Ты где таких слов нахватался, кстати?
Лиза слушала вполуха: она тыкала пальчиком в клавиатуру айфона.
– Я что, телек не смотрю? Научные программы? Мне нравится.
– Ну-ну. Кстати, – продолжал Фомкин, – дом Беспаловых тоже на окраине. Как мне сказали, их считали не простыми, а сильными колдунами. И никто к ним не ходил. Их стороной обходили. Собаки со всей округи сбежались на второй день после убийства и стали выть, и с каждым часом все громче. Двое суток выли.
– Брр, – глядя на экран, машинально поежилась Лиза.
– Вот-вот. Тут сельчане и поняли: что-то неладное случилось у колдунов. Вызвали поселкового, это, кажись, председатель, что ли. Кто там у них поселковый, Ерёмкин? Ты спец по социуму?
– Он самый, председатель.
– Тот участкового взял. Подходят – собаки в стороны. На дверях записка: уехали, мол, куда-то. Отошли с участковым – собаки опять ко двору и снова выть. А сельчане между собой: «В ад его провожают, колдуна нашего, и служку его, хорька!»
– Да правда, что ль? – спросил водитель. – Так и сказали?
– Честное слово.
– Мистика!
– Она самая. Тут уже в местный отдел полиции срочно позвонили. Мол, приезжайте, дело нечистое. Вскрыли дом – два трупа. Насильственная смерть. Потом в управление, к нам, позвонили. Но заговорили вы меня, – разозлился он, – самое главное я не сказал: как их убили.
– И как?
– А ты догадайся, Палыч.
– Топором, что ли? – спросил водитель Ерёмкин и вновь хохотнул.
– Не угадал, Палыч. Это, может, в вашей деревне всех топорами мочат, а в Зырино иначе людишек кончают.
– Придушили, Иваныч?
– Прохладно, – ответил Фомкин. – Думай лучше.
– Зарезали? Кухонным ножом?
– Нет.
– Бензопилой? – оторвалась от поисков Лиза.
– В молоко, девушка. Не твой сегодня день.
Теперь уже майор посмеивался – у него пропала охота раскрывать секреты сразу. Они поехали дальше. Грязь так и летела из-под колес соседних машин.
– Вот, смотрите, это он – Беспалов Савва Андронович, заслуженный работник культуры, кстати. Милый и видный старик благородной наружности. Смотрите, Федор Иванович. – Она протянула руку с айфоном вперед.
– Очень милый, – скептически заметил Фомкин.
– Знатный старикан, – кивнул водитель.
– Сорокина, вторая попытка. Как его уложили?
Лиза вздохнула:
– Из охотничьего ружья, что ли?
Глядя вперед, где по стеклу с сипением заелозили дворники, Фомкин все так же усмехнулся:
– Теплее.
– Ну так что, огнестрел или нет? – спросила нетерпеливая лейтенант.
– Он самый. Ну, версия?
– Расстреляли из автомата? – спросила Лиза. – Из «калаша»?
– Хо-хо, – поддержал ее предположение пожилой водитель Ерёмкин. – Было бы круто.
– А это уже перебор, Сорокина. Из пистолета, как сказали криминалисты, они уже там работают. Главное –
– Ой, фу… – поморщилась Лиза.
– Ага. Криминалисты сказали, он руками закрывался от убийцы, его прямо через ладони и уложили. Видать, насолил он кому-то.
– Трупы там? – поинтересовалась девушка.
– Увезли только что. Наши все засняли и обмерили.
– Слава богу. Я бы в патологоанатомы никогда не пошла.
– Думаю, надо искать среди тех, кто так или иначе пострадал от семьи колдунов, – продолжал Фомкин. – Хотя они вымерли все давным-давно, только он, этот старый кукольник, и остался.
– А свидетели есть? – поинтересовалась следовательница.
– А вот этим ты сейчас и займешься, – пообещал ей майор, – пройдешься по соседям, позадаешь им вопросы. Все разведаешь и разнюхаешь. Пообщаешься с народом. А я на себя самое сложное возьму – общение с работниками кукольного театра. Ох, чувствую, и заговорят они меня.
– Ага, самую интересную работу себе забираете, – посетовала девушка в погонах. – Я тоже в театр хочу.
– Купи билет и сходи на оперу.
– Ну, спасибо.
– Я твой начальник, Сорокина, и я тебе даю задания. Ты сама в поле рвалась. Сейчас прямо туда и приедем. Там за домом, как мне сказали, это самое поле и начинается. Можно приступать к работе – с места в карьер.
Водитель хохотнул вновь:
– Ловко! Что скажешь, девица-краса?
– Да хоть в чащу, если будет надо, – ответила девушка. – Я смелая. И с народом я запросто, на вась-вась. А если что, руку заломлю. Я дзюдо училась.
– Огонь-девка, – одобрил ее реплику водитель Ерёмкин.
