Машина стояла у подъезда. Андрей открыл дверцу, чмокнул Лизу в губы, посадил и отправил домой. И только потом заметил, что на лавочке у соседнего подъезда кто-то сидит. Силуэт человечка, освещенного бледным светом фонаря, был ему хорошо знаком…
Как только Крымов проводил даму, маленький человечек, похожий на свернувшегося ежика, немедленно оживился. Поспешно встал и направился по темной асфальтовой дорожке к нему.
– Ну что, она опять охмурила вас?
Из темноты выкатился Долгополов, держа в руке старенький раздутый портфель.
– Во-первых, здравствуйте, Антон Антонович.
– Здравствуйте, господин детектив, здравствуйте. Самого доброго вечера. Или уже ночи?
– Кто меня охмурил?
– Вы знаете кто, Андрей Петрович. Ваша любовница – Елизавета Михайловна Сорокина. Вы ее только что посадили на авто. Так чего вокруг да около ходить?
– Как вы тут вообще оказались?
– Я звонил вам раз сто, но вы не брали трубку. Вот и оказался. Так охмурила? Судя по вашему длительному молчанию в несколько дней: да. Купила с потрохами.
– А почему охмурила «опять»? Что значит это «опять»?
– Да то и значит: сходитесь, расходитесь. То вы в ужасе от того, что происходит, и убегаете от нее, то она вновь подкрадывается к вам. Как убийца с ножом из-за угла. У меня повсюду глаза и уши, Андрей Петрович. Если бы я пустил ход истории на самотек, о-о! – вскинул он голову. – Все было бы гораздо хуже. Так, идемте к вам домой, нечего нам тереться и трепаться на улице. Да и холодно – я уже подмерзать стал. Два раза в своем «жуке» грелся.
– В каком «жуке»? – спросил Крымов, поднимаясь по ступеням парадного.
– В «Фольксвагене» тысяча девятьсот пятьдесят второго года выпуска. Люблю классику.
– А-а! Это так необходимо – говорить именно сейчас? – Крымов открыл дверь подъезда перед гостем.
– Это более чем необходимо, – проходя вперед, убедительно кивнул Долгополов. – Ужасы последних дней, связанные с проклятым препаратом, состарили меня лет на пятьсот! Ну хорошо, на двести точно. Из-за всех этих погромов и стычек мы смогли заморозить продажу лекарства «Луч надежды» на короткий срок.
– Ладно, пошли.
Лифт быстро вознес их наверх, и скоро они уже входили в старую квартиру Крымова, которую буквально пропитал терпкий, горько-сладкий на вкус аромат духов Лизы.
– Куда можно пройти?
– Идемте на кухню – люблю домашние посиделки.
– Я тоже, – согласился хитрый старичок. – Только без чая и без выпивки. Не до того. – Они сели друг против друга. – Я не ругаю вас, что вы завели интрижку с этой дамой. Поверьте,
– Так ли, – устало огрызнулся Крымов. – Терпеть не могу, когда лезут в мою личную жизнь. Даже ради дела, даже ради очень важного дела! Даже ради такого дела, как наше с вами, – кивнул он.
– Только не говорите, что вы любите ее.
– Люблю, – кивнул Крымов. – Я люблю ее.
– Ужас, – покачал головой Антон Антонович. – Я был о вас лучшего мнения.
– В каком смысле?
– В прямом. Вы что, мальчик? Юноша?
– Вам этого не понять.
– Ну да, куда уж мне? – усмехнулся старичок. – На свет-то я вчера родился.
– Не в этом дело. Тут особый случай…
– Ну так расскажите – просветите наивного старика.
– Жила на свете девушка по имени Лилит, давно, более полувека назад, красивая и несчастливая, весьма незакомплексованная…
– Распущенная?
– Если вам будет угодно.
– Да, мне угодно называть вещи своими именами. Яснее будет картина.
– Она заболела раком крови. Но перед смертью взяла с брата слово, что он поможет ей. У них была одна мать, актриса, это не помешало юноше и девушке вступить в любовную связь.
– Инцест? Отлично!
– Только по матери.
– Говорю же: здорово! Молодцы ребятки. И что дальше?
– А дальше то, что юноша – это Савва Андронович Беспалов, кукольник.
– Ага, ясно. Я так и думал: узел завязался очень крепкий. Только разрубить и остается.
– Как вы сами понимаете, его предки по отцу были колдунами. Они помогли душе Лилит задержаться в некоем пространстве до того самого времени, пока кукольник не найдет для нее новое тело. А кукла была промежуточным звеном между душой Лилит и живой женщиной тут, в этом мире.
– Я уже чувствую, Андрей Петрович, куда вы меня выведете.
– Кукольник загубил несколько женщин, прежде чем его эксперимент удался. Но Лилит сама через волшебную куклу смогла найти новое тело – Лики Садовниковой, застенчивой медсестры. Я умудрился влюбиться в нее как раз в те дни, когда случилось это переселение, превращение, называйте сие действо как хотите.
– Да, да, понятно.
