Первое, с чем столкнулись волки, пытаясь пройти
Вигго, в отличие от остальных, на тот момент еще не обрел себя в жизни – в человеческой ее половине. Тогда он подумал об отце и его незаконченном романе. Связаться с агентом Лео Хегая не составило труда, как и продать ему сырую, чуть доработанную рукопись умершего писателя. Тут Диана и Вигго постарались вместе.
Сам Вигго писал под
Дмитрий Хегай – так знали читатели Вигго Миккельсена, огромного и страшного волка, разводившего крыс в подвале у мамы. Отцовский агент протолкнул его первую книгу. Она показала вполне себе уверенный старт, но отцовский агент умыл руки, и Вигго пришлось обзавестись собственным представителем. К счастью, он нашелся в стае.
Посмеиваясь, Вигго вбил в строку название рассказа про своего крошечного злодея.
«Крот Синяя Борода».
6.
Яннику вел запах. Чуть горький и сладкий, как аромат персиковой косточки. Даже резкие солоноватые всполохи казались Яннике прекраснейшим изыском. Она была так увлечена ароматом, что не замечала за спиной молчаливо следовавшей Алвы.
Феликс Густавсен разговаривал с приятелями. Это был обычный паренек с норвежскими глазами и трогательной улыбкой. В будущем он мог стать юристом или художником. Именно это и привлекало в нём Яннику –
– Янни! – Лицо Феликса засияло. – Иди к нам, ну же. Как ты меня находишь, а? Это что-то вроде телепатии?
– Какой же ты тупица, – скривился один из его дружков. – Она тебя выслеживает, как долбаный сталкер.
Янника ахнула. Ее, в общем-то, справедливо обвинили. Она взяла Феликса за руку, и тот смутился, но потом собрался и крепко сжал ее пальцы в ответ.
– Я ищу и нахожу хороших людей, а плохих сшибаю, как поганки. Привет, Феликс.
– Привет, Янни.
Они смотрели друг на друга, как два счастливейших идиота. По крайней мере, дружкам Феликса казалось именно так. Кто-то засунул палец себе в рот и показал, что его сейчас вырвет. Они рассмеялись и отошли.
– Погуляем сегодня вечером? – предложил Феликс. – Я приду с картошкой фри, а ты приходи с солью. Но, чур, каждый ест свое!
Янника слегка покраснела. Ее руки сами сцепились в замок и опустились, а тело вдруг заиграло плечами. Янника не понимала, что с ней происходит и нужно ли это как-то сдерживать.
– А может, прогуляемся немножко сейчас, а?
Феликс порывисто кивнул и огляделся, размышляя, куда бы им отправиться. В сущности, это не имело значения: они были счастливы и в школьном коридоре. Янника потащила его в пустой класс. Это помещение предназначалось для художников, однако мистер Голстер заболел, так что все занятия отменили до понедельника.
Они прошествовали мимо мольбертов с незаконченными портретами. Некоторые из них были очень красивы. Янника видела красоту везде. Она втолкнула Феликса в уголок к пустым тубусам, которыми мог воспользоваться любой учащийся, если хотел продолжить работу над заданием дома.
Феликс нервно улыбнулся:
– Видимо, так это и происходит: мальчик боится, а девочка – нет.
– Я хочу кое-что сделать.
– И что же это, Янни?
– Это просто, как каменный цветок.
– Но таких цветков не быва…
Янника оборвала его поцелуем.
Их губы были неумелыми, но отзывчивыми. Яннику с головой захлестнуло странное чувство. Это была не просто любовь. Это было нечто большее, как кружевной птичий крик в синеве.
Судьба.
Вселенская предопределенность!
Сама того не замечая, Янника зарычала.
Глаза Феликса полезли на лоб, а его шея вздулась, точно там вырос горб. Верхняя губа паренька обнажила набухшие кровоточащие десны. Феликс вскрикнул и перешел на булькающий вопль, когда нарост на шее лопнул.
Там влажно поблескивала шерсть.
Феликс Густавсен, мальчик, с которым дружила Янника, превращался в волка.
И происходило это не ночью и даже не в полнолуние где-нибудь за городом или в лесу, а прямо в школе. Посреди класса для рисования, в ясный октябрьский денек.
Не помня себя от страха, Янника отскочила. И в испуге отпрыгнула еще дальше, когда в класс ворвалась Алва.
– Я так и думала, боже! Я знала! Отойди от него подальше, Янника! Живее!
Но Янника и без того пятилась, не сводя испуганных глаз с Феликса.
Он упал на четвереньки и зарыдал. Шерсть пропала, словно ее и не было вовсе, но из шеи всё равно текла кровь, заливая воротник голубой рубашки. Руки и ноги Феликса пришли в движение, напоминая попытку наскрести что-нибудь с пола. Наконец ему удалось сорваться с места.
Феликс выскочил из класса. В его глазах застыло беспросветное отчаяние. Последний взгляд он адресовал Яннике. Она бросилась за ним, рассчитывая всё объяснить. И сдалась. Да как такое вообще объяснишь?
