– Ты ведь читала его книги, Алва? – с отвращением выплюнула тень. – Он никчемный писатель. Плюет в поклонников как в помойное ведро. Он не следит за ры-ы-ынком!
Тени рассыпались от любого прикосновения. Они перерождались в чаще и возвращались.
Алва поняла, что за сила им противостоит. Не сила смерти или леса. Но такая же древняя, сотканная в звенья, как болтавшаяся на Ульфгриме цепь. Алва бросила на дольмен быстрый взгляд. Ульфгрим выглядел растерянным и больным. Черный волк изнывал от собственного бессилия и явно искал способ преодолеть его.
А потом ночь вспыхнула.
Над верхушкой холма зажглось солнце и воссиял божий день, наполненный пением птиц и голубой благостью. Алва не верила своим глазам. Но еще больше изумилась, когда увидела, что ночь лишь отступила в бастион из гор и обычных лесов, но не исчезла окончательно.
И вдруг день свернулся в яркую точку и пропал.
На сей раз Алва заметила, как это происходит.
Солнце, и звеневшие небеса, и воскресная благость – всё исчезло в глотке Ульфгрима. Черный волк каким-то образом пожрал ночь и день – но не реальные суточные обороты, а день и ночь, что царили в Мюрквиде. Теперь загадочный лес покоился в самой обычной звездной ночи, а не в том полотне, что развесил над городским парком, прежде чем захватить его.
Тени отступили, но злая воля никуда не делась.
Алва потрусила к дольмену и взобралась наверх, прыгая по плитам. Ульфгрим не подавал признаков жизни, но молодая волчица слышала его дыхание – странно сытое и довольное. Она подбежала и жалобно заскулила. Совершенно неожиданно припомнила, как Сиф показывала им горизонт и бег ночного и дневного светил по его линзе.
Так надо…
Но ради чего?
Со стороны восточной лестницы послышались поскрипывающие шаги. Ветер дул в ту сторону, так что Алва не могла сказать, кто это. Она спрыгнула с дольмена и нырнула в кустарник. Затаилась там, но не отказала себе в удовольствие зарычать.
Если это посланник дьявольского холма, ему придется несладко.
8.
Когда Дагфинн Толлефсен затерялся в вестибюле больницы, Ролло прогулялся до скамейки с клумбами. Машины на парковке стояли пустыми, без намеков на клыкастых тварей за рулем. Но Ролло всё равно чувствовал озноб, сотрясавший всё тело.
Городской парк, будто сумасшедший зеленый мутант, неодолимо наступал на территорию больницы. С особым пристрастием атаковались фонари уличного освещения. Они тускло мерцали в нагромождении ползучих кустарников. Сама Альта казалась древним позабытым селением. Даже высотки микрорайона Гамле-Гроуд стояли обесточенными.
Ролло взглянул на часы. Чертово облако сперло не только половину дня, но и закат. Впрочем, поглядывая на часы, Ролло в первую очередь думал о том, как быстро Диана Миккельсен доберется до больницы.
От нечего делать он принялся расхаживать.
Наверное, парковка и окрестности пустовали в том числе и потому, что там прогуливался вооруженный человек. Вряд ли кого-то могла остановить форма полицейского, но оружие могло заставить задуматься даже волка. А в том, что волки мыслили человеческими категориями, Ролло не сомневался.
На парковку вкатил старенький «фиат». Его выхлопная труба исторгла несколько громких звуков, явно рассчитанных на пациентов со слабым сердцем. За рулем сидела Диана. Увидев Ролло, она нахмурилась.
– Почему ты не в палате с моей внучкой, а? – крикнула она, вылезая из машины.
Ролло тоже нахмурился. Подошел ближе.
– Потому что там находится волчонок Дагфинн Толлефсен. И Сиф. А я еще не приучил свои руки не стрелять, когда вижу дикого зверя.
Диана опустила голову, потом опять посмотрела на полицейского:
– Что ты хочешь знать, Ролло? Только ужми свои вопросы до двух-трех и верни мне мой револьвер.
– Ты тоже волчица-оборотница? Или как вас там?
– Мне повилять хвостиком? Да, я тоже. Называй нас как хочешь. Это были сразу два вопроса. Револьвер.
– Это были вообще не вопросы. – Ролло усмехнулся и сделал плавный шаг назад. – Я с тобой просто заново знакомлюсь, Диана Миккельсен. Но вот тебе первый вопрос. Твоя фамилия – я имею в виду настоящую фамилию – Хегай?
Лицо Дианы отвердело. Наконец губы разлепились.
– Да.
– Сколько в Альте таких, как вы?
В глазах Дианы отразилось понимание.
– Чье превращение ты видел, Ролло? Ты что-то такое говорил по телефону, но не всё из этого казалось полезным.
Кровь отхлынула от лица Ролло, когда он вспомнил, как Вигго превратился в какую-то адскую версию волка. Огромные горящие глаза, напоминавшие замковые светильники, могли спалить душу дотла. Ролло лишь надеялся, что ему удалось спасти ее, загнав подальше в пятки.
– Твой сын! Это твой сын превратился прямо на моих глазах! Можно сказать, взорвался изнутри и заново сложился… – И Ролло, к собственному удивлению, добавил: – Мне в жизни не было так страшно, Диана. Будто хлопнул церемониальный молоток Страшного суда, а я только и делал, что грешил!
Диана криво улыбнулась:
– Что ж, не повезло. Я сокращу эту беседу, пока ты не хлопнулся в обморок, Ролло. Волки в Альте чуть больше одиннадцати лет. Достаточно времени, чтобы понять, что мы не враги. Как думаешь?
