Я пытаюсь сосредоточиться. Прикрываю глаза и призываю силу. Впервые, таким способом пытаюсь вызвать поток энергии. Обычно — это гнев и злость. Или грусть.
Когда открываю глаза, то по ойканию Лу понимаю, что глаза загорелись. Аккуратно достаю из наволочки подушку и растёгиваю ее. Маленькие и большие пёрышки посыпались дождём, когда я вывернула подушку. Откидываю наволочку в сторону и сосредатачиваюсь на пёрышке. Вытягиваю руку ладонью вверх и напрягаю тело, направляя всю энергию в подрагивающую руку. Тепло приливается к пальцам и я делаю лёгкое движение указательным пальцем, после чего, перо взлетает в воздух.
— Это очень круто! — запищала Лула. У меня получилось! Но такого не может быть! Лёгкая улыбка расцветает у меня на губах.
Не оставляя без внимания перышко, я смотрю на другое и тоже поднимаю его в воздух, таким же движением пальца. Оба тельца находятся над моей головой. Я вращаю их пальцем. Маленькие перьинки вырисовывают узоры, танцуют и плавно передвигаются по воздуху.
Я прикрываю глаза, не переставая контролировать перья, и мысленно распределяю энергию по всему телу. Представляю, как взлетают все пёрышки, какие они лёгкие, мягкие и пушистые.
— Как ты это делаешь? — прошептала Лу. Я открываю глаза и вижу, что все до единого пёрышки держаться в воздухе и кружаться. Я подключаю вторую руку и дирижирую маленьким оркестром перьев. Они подобно ветерку или маленькому урагану проносятся по комнате, а я сижу и улыбаюсь во все тридцать два. Это просто нереально! Но, тут звонит телефон…
Всё как обычно! Закон подлости, он и в Африке — закон подлости. Я опускаю руки и моргаю. Энергия отошла.
Краем глаза замечаю разочарование на лице подруги.
— Ну кто там ещё?! — рявкает она и тянется к моему телефону на столике. — У тебя есть парень?
— Госпади, надо поменять имя, которое Даймон ввёл на свой номер.
— Так, это Даймон?
— Да! Кинь мне телефон, — попросила я.
— Лови! — девушка метнула мне телефон и я его поймала.
Нажимаю на кнопку отключить вызов. Потерпит. И вообще, я ещё обижаюсь. Откидываю телефон обратно на кровать.
— Чёрт! Всё представление испоганил! — возмутилась Лу.
— Извини, но представление окончено. Совок в зубы и вперёд, — указываю пальцем на кучку камушков и ниточек от груши.
— Ну… ну Лэяяя! Пожааалуйстаааа! — начинает ныть подруга.
— Ты же знаешь. Я ни за что не передумаю. Только один единственный раз это было. И было только что! — отчеканила я. Лула буркнула что-то по типу: "вот же бука". И сползла с кровати.
Я подошла к шкафу и откопала берцы. Я их обувала один раз. И то, это произошло в магазине. И они для особого случая! Как сегодня. Если бы мне было под восемьдесят, то вы бы подумали, что ОСОБЫЙ СЛУЧАЙ — это встреча с дьяволом. Там же таких как я, как раз и принимают.
Но, слава небесам, мне не восемьдесят и помирать не собираюсь. Поэтому берцы, штаны джоггеры с военной раскраской. Хотя бы это осталось нетронутым.
— Найди мне мою укороченную толстовку с белым топом, — попросила я.
— А как выглядит толстовка?
— Черная такая, с капюшоном, там ещё два шнурочка есть. А… и белый топ пришит.
— Вооон та? — указала Лу на верх пальцем. Я поворачиваюсь и смотрю туда же, куда и подруга. Твою ж! Это корниз! Там потолок высоченный. Ладно. Сейчас.
— Да, вооон та, — раздраженно отвечаю и собираю энергию в руки. Сейчас надо напрягаться изо всех сил. Толстовка тяжелее, чем перо.
Я концентрирую своё внимание на толстовке. Иииии…
Поднимаю руку и приподнимаю на расстоянии вещь, а затем тяну на себя. Но толстовка падает, так и не долетев жо меня. А всё из-за одной особы.
— Апчхи! — чихает Лула. Меня это сбивает и кофта падает в кучу с другими вещами.
— Напугала меня, — пробурчала я и пошла к куче. Как раз наверху лежала та самая укороченная толстовка. Я взяла её в руки и пошла брать остальные вещи. А через мгновенье я удалилась в ванную.
В ванной я смываю полностью макияж. Не для вечера он. И тушь немного размазалась, не говоря вообще об отсутствии помады на губах. Волосы расчёсываю и заплетаю по левому боку косички. Вплетаю их в волосы на височной части головы, чтобы волосы падали только на правый бок.
Когда я закончила с прической, то опустила руки вниз иии… эта адская боль. Знаете, когда долго переделываешь хвост или долго расчесываешься, то руки начинают подрагивать и болеть. Так вот, за что нам это?
Снимаю с себя платье, колготы, оставаясь только в белье. Смотрю на свою новую отметину. Мда… и что же это может значить? Ладно. Сейчас оденусь, обуюсь и пойду спрошу у Лу. Может она знает?
Ведь именно эта миниатюрная девушка, которая просто повернута на розовом и дорогом, полностью изучала историю и жизнь оборотней. Мне же, это было неинтересно. Не знаю почему. Просто так. Не интересовало и все.
Прикрываюсь полотенцем и выхожу к подруге.
— Мать моя бабушка! Святые лабутены! Оденься! — завопила подруга. Она как раз разгребала очередную кучу шмоток.
— Да подожди ты! Ты не знаешь, что это такое? — спрашиваю я и чуточку спускаю полотенце, чтобы было видно отметину.
