Легкое покалывание на шее сзади заставило его стремительно обернуться. Человек в сером плаще стоял на крыше одного из разрушенных домов, невозмутимо покачиваясь на хрупкой черепице. Острон судорожно перехватил рукоять ятагана. А потом мимо него один за другим промчались конники; никто не успел предупредить их, и они ворвались в выломанные ворота, готовые сражаться. Почти мгновенно воины Эль Хайрана затопили собой площадь, и Острон отчаянно вытягивал шею, пытаясь увидеть, куда делся человек в сером плаще.
На крыше его уже точно не было.
Между домами уже виднелись серые лохмотья безумцев, и быстро стало не до того, впрочем. Верная сталь ятаганов не подвела; поначалу конники распространились по всему району, рубя и топча безумцев на улицах, а потом подтянулись и пешие бойцы, заполонили переулки. Острон поискал глазами Халика; великан верхом на здоровенном коне отыскался быстро, и парень устремился к нему. Он почти боялся: удастся ли снова разжечь огонь? Но, в любом случае, теперь этого делать было нельзя: люди врывались в развалины домов, и нельзя было вызвать пламя, чтобы не опалить им кого-то из своих.
Снова затрубили рога. Острон то и дело оглядывался, ища человека в сером плаще. Ни намека; ему померещилось было что-то серое на крыше одного из домов, но потом оттуда шлепнулся какой-то одержимый, самый обычный, и Острон облегченно вздохнул. Услышал знакомый голос: его догнал Ниаматулла, растрепанный, потерявший где-то свой мауд, и хлопнул по плечу.
-- Жив, проныра, -- обрадовался Острон. -- Хансу видел?
-- Он где-то там, -- неопределенно махнул рукой Улла; они пошли по расчищенной улице, вместе с другими стражами Эль Хайрана, направляясь к здоровенной фигуре Халика впереди. -- Дерется, как лев. Ты бы видел, как он схватил одного безумца и ка-ак швырнет!..
-- Умница.
Халик поджидал отряды на перекрестке двух широких улиц, оглядывая их с высоты своего коня. Увидев Острона, он будто бы коротко кивнул сам себе.
-- Очищен ли район? -- спросил он, когда боец в остроконечном шлеме сотника подбежал к нему.
-- Да, генерал. Какие приказы?
-- Для начала пусть первый и второй тумены войдут в город, -- отозвался Халик, оглянулся. -- Сунгай?
-- Хамсин докладывает, -- сказал тот, неведомо каким образом оказавшись точно за спиной слуги Мубаррада, -- третий и четвертый тумены окружили северную стену Тейшарка, как и планировалось. Первый тумен, судя по всему, уже полностью в городе, второй еще в воротах.
Халик кивнул. Острон наконец пробился к нему, встал рядом.
-- Халик, -- окликнул он, -- ты знаешь, что это... был за человек?
Великан помолчал. Потом медленно качнул головой:
-- Понятия не имею.
-- Он... я как будто... потерял Дар, -- голос Острона резко стих и упал до шепота на последних словах. -- Скажи, этого ведь не может быть?
-- ...Не думаю, -- пробормотал Халик. -- Я тоже не мог использовать пламя. Но сейчас могу.
Он приподнял один ятаган, и по его лезвию скользнул синеватый огонек. Острон бросил взгляд на свою ладонь; огонь действительно снова слушался его, как ни в чем ни бывало.
-- Это все... тот человек, -- убежденно сказал. -- Такой странный. Не марид, но и не безумец как будто. Ты когда-нибудь слышал о таких, как он?
-- Не знаю, -- угрюмо ответил Халик.
-- Я читал, -- неожиданно раздался голос Басира за спиной Острона; тот обернулся. Басир по-прежнему был верхом на лошади, хотя в его единственной левой руке был окровавленный ятаган.
-- Что ты читал?
-- Ну... на самом деле, это было больше похоже на сказки, -- нерешительно ответил китаб. -- В одной из очень старых книг говорилось, что у темного бога на Дар всех шести есть... свой ответ. Иначе Одаренные победили бы его много веков назад, не считаете? Вот, это все, что там было написано, но я так подумал... может быть, мариды -- ответ темного бога на Дар Ансари? Тогда должны быть еще пять...
-- В общем, это все только твои догадки, -- вздохнул Халик. Басир немного пристыженно кивнул.
-- Но этот человек не дал мне использовать огонь, -- возразил Острон. Сунгай пожал плечами:
-- Я ничего не почувствовал.
-- Ты Одаренный Сирхана.
Они переглянулись.
-- Не время строить предположения, -- угрюмо сказал наконец слуга Мубаррада. -- Мы должны двигаться дальше, пока не достигнем цитадели. Сунгай, что говорят птицы? Велики ли наши потери?
-- Они говорят, -- Сунгай оглянулся, -- тел в серых лохмотьях больше, чем бурнусов. Гораздо больше.
-- Пока мы легко отделались. Ну что же... вперед.
Басир поднял рог и затрубил в него; с улиц ему ответили другие. Халик пришпорил коня и направился по улице, ведшей прямиком к цитадели. Острон и Улла побежали следом. Очень скоро их окружили другие воины, и между пешими бойцами скользили верховые.
Острон продолжал оглядываться на бегу. Временами он видел одержимых, которые кидались на них из-за полуразрушенных заборов, прыгали с крыш домов; и тех было немного. Он боялся вновь заметить серый плащ.
