— Сложная электронная схема, — пояснил ему Гавин, стоявший у другой стены, закрыв лицо руками. — Каждому младенцу в Кеттерле на втором месяце жизни вводят ее в родничок, где она раскрывается и срастается с мозгом… благодаря биокарте мы в состоянии запоминать больший объем информации, и… кто же знал!..
— Это делает их уязвимыми, — тихо сказал Леарза. — Абсолютно всех.
Теодато замолчал, опустил голову.
— Ты как? — негромко спросил у Таггарта Касвелин.
— Жить буду, — хрипло ответил тот. — В затылке все раскалывается. Серьезно задеть меня он не успел… мы не можем долго тут торчать.
— Все наши инструменты остались в особняке, — пробормотал профессор Квинн. — Связаться со станцией теперь невозможно… придется искать шаттл своими силами.
— Тогда чего мы ждем! — вскинулся Таггарт. — На это же уйдет время!..
Они переглянулись.
— Пойдемте, — предложил Теодато. — Придется рискнуть… я попробую пробраться к Веньеру задворками.
Поместье Веньера выглядело обветшалым, давно запущенным; его окружал буйно разросшийся садик, в котором росли одни только одичавшие яблони, и им пришлось практически продираться через заросли, прежде чем Теодато настиг дверь черного хода и заколотил в нее, как сумасшедший. Со всех сторон донесся яростный собачий лай.
Им казалось, прошла вечность; никто не открывал, но вот наконец Богарт краем глаза заметил осторожное движение в оконце слева, а потом за дверью раздалось сердитое ворчанье, и дверь распахнулась.
— Чего ты колотишь, юноша, как сумасшедший! — начал было старик, потом оглянулся и заметил, в каком плачевном состоянии находятся его незваные гости, резко осекся и отступил в сторону, пропуская их внутрь. — Ну же, скорее, скорее.
Они гуськом прошли мимо него в прохладную темноту дома. Веньер захлопнул дверь, запер ее и удивительно быстро для своего возраста скользнул мимо них в гостиную, где торопливо зажег две свечи. Тусклый оранжевый свет выхватил бледные лица кеттерлианцев.
— Что случилось? — спросил Веньер, обращаясь к Теодато. Тот беспомощно развел руками.
— Они успели раньше нас… явились ко мне домой, мы еле унесли ноги. Они ранили Нину…
— Виченте?
— …Мертв.
— Проклятье, — пробормотал Веньер, отворачиваясь. — Для чего судьба забирает таких славных молодых людей, чтобы старики вроде меня несли все бремя мира на своих плечах?.. Положите ее на диван, сюда. Вот так. У меня были бинты, мази… конечно, ни в какое сравнение с вашими лекарствами это не идет, но хоть на время…
— Нужен свет, — негромко перебил его Квинн. Веньер молча схватил подсвечник со стола и поднес его; Касвелин уже уложил тихо застонавшую Нину на диван, и профессор быстро перочинным ножиком разрезал мокрое платье на ее животе. Свечное пламя трепетало; профессор обменялся мрачными взглядами с Касвелином.
— Безопасно здесь? — потом спросил Квинн у хозяина дома.
— На какое-то время да, — отозвался тот. — У меня собаки, никто не подберется незамеченным к дому. И ружья у меня есть. — Заметив, как они переглядываются, Веньер уже чуть менее уверенно добавил: — Может быть, позвать доктора? Один мой старый знакомый…
— Боюсь, толку от этого не будет, — тихо возразил ему профессор. — Ваша медицина не справится с таким ранением.
Нина тихо застонала снова, потом закашлялась; изо рта у нее медленно потекла густая струйка крови. Ее веки дрогнули.
— Эохад, — коротко окликнул Касвелин. Профессор посторонился, потом вовсе отошел в сторону, отвернулся от них. Леарза отупело смотрел, как Таггарт опустился на краешек дивана возле Нины. Она открыла глаза.
— Уло, — одними губами прошептала она. Он не ответил, молча склонился к ней и мягко обнял за плечи, привлек к себе. Его волосы свалились по плечу, закрыли ее; теперь Леарзе видно было только его сгорбленную широкую спину.
— Господин Квинн, — пробормотал Теодато, косясь на них, — что мы будем делать? Что вы решили?
— Подождем, — ровно отозвался профессор, по-прежнему стоявший спиной к Таггарту, пальцы его ухватились за спинку стула, глаза смотрели куда-то вперед.
— Но вы сами сказали, промедление убьет ее…
— Мы ничего не можем сделать, Теодато, — тихо сказал Квинн. — У нас недостаточно времени. Она продержится час-другой, не больше. Даже если мы кинемся искать шаттл прямо сейчас, мы не успеем, только ускорим ее смерть.
— Но… господин Квинн, — потрясенно выдохнул Тео.
— Мы не боги, — добавил тот. — Ты только что видел, юноша, как погиб один из нас. Все, что мы можем теперь, — дать им время попрощаться…
Теодато замолчал, понурился. Произошедшее никак не укладывалось у него в голове; ему все казалось, что надо срочно бежать куда-то, что-то делать, что Бел ждет его, нуждается в его помощи. Но Бел уже ни в чем никогда не будет нуждаться. Эта мысль терзала его, и хотелось кричать. Не выдержав, Тео буквально выбежал в соседнее помещение, оказавшееся кухней, с размаху хлопнул ладонями по стене и потом сам прижался к ней лбом, стих; плечи его ходили ходуном.
