На этом этаже никого не было, хотя вид в стеклянные окна открывался просто шикарный, и никто не помешал Леарзе подняться по короткой лестнице к металлической наглухо закрытой двери. Дверь требовала электронный ключ, узкая щель для которого нашлась слева; Леарза еще раз оглянулся, насвистывая простенький мотивчик, сунул руку в карман джинсов и извлек подозрительную карточку.
— Ассалам, — пробормотал он, засовывая карточку в разъем; дверь негромко пискнула и открылась. Юркий китаб живо скользнул в образовавшийся проход и захлопнул ее за собой.
Ветер резко ударил ему в лицо, взметнул волосы дыбом, едва не вырвал карточку из пальцев. Леарза поначалу ничего не мог рассмотреть, ему пришлось схватиться за металлический поручень, тянувшийся от выхода к краю крыши, но потом он справился и пошел вперед, хотя глаза слезились и дышать было трудно.
Наконец он повернулся так, чтобы ветер дул ему в спину, и открыл глаза.
Гигантский шпиль медицинского корпуса пронзил собой небо и парил, словно лишенный опоры, в густых облаках; над головой Леарзы ярко светился красный прожектор. Облака были словно сливочное море, они клубились мелкими завитками и беспрестанно убегали за горизонт, окрасившийся в тускло-багряный, а безупречно чистая поверхность над ними имела ровный зеленовато-голубой цвет.
Он стоял, изо всех сил цепляясь за поручень, бывший его единственной опорой в этом мире сливок и неба, и беззвучно смеялся, пока восторг распирал его изнутри. Наконец Леарза не выдержал и громко заорал во весь голос, вытягиваясь; пена облаков быстро поглотила крик, но это было уже неважно, его только что не подбрасывало от эмоций, хотелось прыгать и кричать, просто чтоб еще сильнее ощутить полноту жизни. Отпустить поручень, правда, он не мог и только приплясывал на ветру, наслаждаясь тем, как кеды ударяют о металлическую поверхность крыши.
— Бел Морвейн — зануда! — крикнул он и расхохотался собственной дерзости. Потом задрал голову и в синеющее небо проорал: — Каин, возвращайся, ублюдок!
Ответом ему был только вой ветра. Леарза еще долго прыгал на крыше, пока не почувствовал наконец, как немеют пальцы. Только тогда он осторожно вернулся к двери и кое-как сполз, шатаясь, по лестнице. Небо осталось позади.
Он шел, будто пьяный, и глупо улыбался, и вдруг обнаружил, что некоторые люди улыбаются ему в ответ. Это было так неожиданно и странно, что Леарзе сначала показалось: они смеются над ним, но потом (когда он несколько минут провертелся перед зеркальной дверью на одном из этажей) понял, что ничего смешного в нем нет, и они действительно улыбаются просто потому, что он улыбается им.
Больше уж улыбка просто не сходила с его острого лица, и Леарза почти вприпрыжку бежал к аэро, который без спроса позаимствовал у Волтайр, — наивная женщина и не предполагала, что предприимчивый руосец обучится управлять им за полторы ночи, — и ему казалось, что в целом мире люди отмечают какой-то праздник.
Плюхнувшись на мягкое сиденье аэро, он извлек планшет и, продолжая насвистывать, открыл карту Кэрнана. Отметил красной точкой Ритир; здесь цель достигнута. Но остается еще чертова куча городов! Он должен облететь их все.
С довольной ухмылкой Леарза тронул аэро с места и выбрал в навигаторе маршрут.
Она плакала, когда он вошел, но сделала вид, будто ничего не было. Бел остановился, не подойдя к ней вплотную, отвел взгляд. Волтайр спешно вытирала щеки. Он ждал.
Потом не выдержала и уронила руки на колени, сгорбившись.
— Какая я дура, Бел, — тихо сказала она дрожащим голосом. — Какая я дура. И ты знал, почему ты сразу не сказал мне, что это глупая затея?
Он вздохнул и опустился на стул у окна, вытянул длинные ноги.
— Ничего я не знал, — возразил он. Есть женщины, которым идут слезы; Волтайр была не из их числа, ее лицо некрасиво покраснело, волосы растрепались и липли к круглым щекам. Ему, впрочем, было видно только ее профиль, и так она очень напоминала свою мать, рано ушедшую из жизни.
— Это все равно, что создать андроида, — судорожно вздохнула она. — И он еще сам спросил меня об этом… конечно, так нельзя было делать! Лучше б он так и жил у Квинна. Лучше б ты его вовсе оставил на его родной планете!
Бел нахмурился и опустил голову.
— Прекрати, — сказал он. — Леарза — не игрушка, которую можно взять и вышвырнуть из дома, если надоест. И ты сама предложила ему жить у нас…Но, может быть, он сейчас окончательно освоится на Кэрнане и уйдет. Где он сейчас? Я уже добрую неделю его не видел.
— Не знаю, — всхлипнула Волтайр, — он много пропадает в последние дни. Я не слежу за ним. Может, андроиды таскают его с собой.
— Корвин уехал на церемонию открытия на Лланголлен и еще не вернулся, — возразил Беленос, — а у группы Сета межпланетный тур. Хочешь сказать, он проводит свое время с Тильдой?
— Да какая разница!
Подумав, Морвейн вытащил из нагрудного кармана рубахи коммуникатор. Вызванный им контакт какое-то время не отвечал, но наконец экран моргнул и продемонстрировал физиономию запыхавшегося руосца, обрамленную страшно растрепанной шевелюрой.
— …А, Бел, — отреагировал Леарза.
