Новостей от разведчика, конечно, не было. Леарза отчего-то знал, что дело не в том, что это запрещено или нет возможности; Морвейн бежал от них, будто что-то терзало его, и вернется нескоро… если… но эту мысль молодой китаб старался отбрасывать, как нереальную.
После обеда он привычно взял аэро Волтайр и отправился в Ритир. На самом деле Леарза не до конца был уверен даже, стоит ли говорить о своих снах с профессором; ему вдруг пришло на ум, что они могут взять его под контроль, разлучить с Волтайр. И было бы правильно так сделать с их стороны, но…
Ясное небо поглотило его, и юркий аэро легко вспарывал ему брюхо собой, и все это уже было столь привычно, что Леарза, задумавшись, удивился этому. Едва ли два года прошло с тех пор, как он, потерянный и напуганный, попал на Кэрнан. И вот он уже здесь как дома, как будто прожил здесь десятки лет; Морвейн все-таки не прогадал, из всех решив спасти именно молодого китаба.
Зеркальный город приветствовал его, принял еще один крошечный летающий объект в свои стаи, и вскоре Леарза уже шел по широкой площади перед ксенологическим корпусом научно-исследовательского института, в принципе, уверенный, что найдет профессора в его кабинете. Квинн, кажется, все это время был занят тем, что обобщал собранные им сведения о Руосе и анализировал их; когда бы Леарза ни связался с ним, профессор обнаруживался за своим письменным столом, окруженный ветхими томами, свитками и прочими реликвиями погибшей планеты.
Эта мысль сама собой пришла китабу в голову, и он уже знал, о чем будет говорить, когда спустился на знакомый ему этаж. В холле обнаружился рыжий помощник профессора, и Леарза остановился, чтобы поприветствовать его.
— А, давненько тебя не было видно, — обрадовался тот; на своем родном языке Гавин говорил правильно и не пропускал нужных слов. — Чем занимаешься?
— Ничем особенным, — смутно отозвался китаб. — Пожалуй, я по-прежнему всего лишь иждивенец на шее у Беленоса и его сестры.
— Это ничего, так Белу и надо, он сам виноват, — фыркнул Малрудан. — А где он, кстати? Его я тоже давно не видел, а он обычно с утра до вечера ошивался в ксенологическом.
— Бел уехал на Анвин, — блекло удивился Леарза. — Разве ты не знаешь?
— …О. Это неожиданно! Я думал, Лекс велел ему оставаться на Кэрнане и помочь тебе с ассимиляцией.
— Ну, я уже, как видишь, вполне ассимилировался.
Леарза криво усмехнулся; Гавин, не заметив этого, только пожал плечами.
— Профессор у себя?
— Да, да. Так ты к нему? Хоть потом загляни ко мне, поболтаем.
— Конечно.
Профессор Квинн в кабинете был не один: у него сидела его белобрысая внучка, на этот раз они не смутились Леарзы, и Эннис спокойно поприветствовала его.
— Как дела? — спросила она.
— Неплохо, — соврал Леарза, обращаясь и к ее деду тоже. — Занимаюсь пиротехникой. В Кеттерле столько всего интересного придумали, мне понадобится много времени, чтобы все это освоить.
Они улыбались ему и разговаривали с ним, как с хорошим знакомым; Эннис еще рассказывала, чем она занимается на своей работе, а он признался ей, что на днях читал детскую энциклопедию, в которой было написано и о медицине, и ему было немного неловко оттого, что приходится начинать с таких азов. Они ободряли его, говорили, что он и так очень хорошо осваивается на чужой планете. Наконец Эннис попрощалась с ними и ушла.
— Ты пришел ко мне с каким-то вопросом, друг мой? — тогда добродушно поинтересовался профессор, сидевший за своим столом. Леарза немного нервно принялся ходить по кабинету.
— Да, — согласился он. — Я в последнее время занят тем, что пытаюсь постигнуть вашу науку и культуру… но иногда мне думается, что я не все знаю о собственной планете. Ведь вы изучаете… то, что от нее осталось? Должно быть, вам известно куда больше моего.
— Кое-что известно, — кивнул Квинн. — О чем же рассказать тебе?
— …Острон и другие упоминали Бакхтанасар, — осторожно сказал китаб. — Говорили, что видели там странные вещи. Ведь вы тоже были там?
— Да, — ответил профессор, — я лично имел возможность наблюдать за этим явлением, и потом аномалия тех мест чрезвычайно интересовала темпоральщиков… ученых, занимающихся вопросами времени. До последнего не прекращались исследования, и там работала одна из самых больших экспедиций.
— И что же вы открыли?…Я слышал, что это место было могилой Эль Кинди. Это правда?
— Да, мы нашли его останки, — спокойно сказал профессор. — Результаты экспертизы показали, что это именно его скелет, с высокой вероятностью… если хочешь, я могу теперь показать тебе его портрет, воссозданный по структуре черепа.
Он поднялся с места и подошел к шкафу; Леарза наблюдал за тем, как толстяк взял с полки маленький кубик и нажал на нем невидимую кнопку. Над кубиком немедленно материализовалось трехмерное изображение.
Ему стоило усилия не вздрогнуть.
— …И аномалия в Бакхтанасаре возникла из-за него? — спросил Леарза.
