Они встретились на залитой утренним светом улице, час был ранний: прохожих не было видно. Орсо Кандиано был одет в черный плащ, солнце выбелило его и без того обильно сдобренные сединой волосы, отчего только еще темнее и пронзительней казался его взгляд; за ним следовал его телохранитель, не слишком уверенно державшийся в седле здоровой каурой лошади, но по-прежнему совершенно невозмутимый на вид. Ледяной взгляд Моро скользнул по его фигуре. Мераза-то первым и углядел Дандоло, и вот они уже негромко переговаривались, нагнав Кандиано и его верного спутника.
— Виченте вообще ранняя пташка, — то ли пожаловался, то ли похвастался Теодато в ответ на вежливый вопрос Кандиано, — он и вытащил меня на утреннюю прогулку по городу. Говорит, на свежем воздухе ему лучше думается, ха!
— Совершенно здравая мысль, — благодушно согласился Кандиано, переведя взгляд на двоюродного брата Дандоло. Сам Дандоло, несмотря на все свое солнечное обаяние, все же неизбежно напоминал ему о том, чего он сам мог бы достичь, но не достиг: природа обделила его.
— Вы куда-то направляетесь? — поинтересовался между тем Моро.
— Да… да. Думаю, вы и сами можете легко догадаться, куда лежит мой путь.
— Никак в кварталы закованных, — предположил Дандоло.
— Именно.
— Привезете оттуда с собой еще одного обездоленного? Или даже парочку? — остро как-то спросил Моро, прищурив глаза.
Кандиано помедлил, глядя на него в ответ, потом усмехнулся.
— Нет, моя цель не в этом. Я хотел бы просто поговорить с ними, господин Моро. В любом случае, всех ведь в мой особняк не уместишь. Если хочешь помочь им, такими примитивными мерами не обойтись.
— Что же вы намерены делать?
— Пока что думать, — пожал плечами старший аристократ. — Единственная мысль, которая доселе пришла мне в голову, — о том, что необходимо менять наше отношение к бездушным, но эти перемены неосуществимы в краткий период времени. Все же я намерен делать все возможное и для этого.
Дандоло и Моро помолчали.
— Что же, успехов вам, господин Кандиано, — наконец осторожно сказал Теодато.
Они распрощались и разъехались в разные стороны; молчавший все это время Мераз коротко взглянул на Моро, нахмурился чему-то своему. Сытые лошади пошли шагом, потом вороной Моро, повинуясь короткому движению хозяина, припустил рысью, следом за ним устремилась и лошадь Дандоло.
Когда они уже были уверены, что ни Кандиано, ни его спутник не могут слышать их, вновь замедлили ход, и Теодато вполголоса заметил:
— Таких, как он, бесполезно поддевать, у них каменная кожа, никакими шутками их не проймешь. А этот его закованный так смотрит на тебя, мне даже немного не по себе.
— Он просто хороший боец, — рассеянно пожал плечами Виченте, — и во многом полагается на свои инстинкты. Видит, как я двигаюсь, оттого и нервничает в моем присутствии.
— А что ему такого в том, как ты двигаешься? — удивился Теодато. Кузен его коротко рассмеялся.
— Ты не поймешь, — сказал он, — а ему очевидно, что в драке я окажусь не самым простым противником.
— Ты умеешь драться?
— В одно время я этим увлекался. Интересно, о чем Кандиано собрался говорить с бездушными? Мне кажется, соответственно его точке зрения надо разговаривать с нами, убеждать людей в том, что необходимо срочно поменять свое отношение к закованным и так далее.
Теодато растерялся и только совершил неопределенный жест рукой.
— Наверное, я сейчас покажусь черствым сухарем, — потом сказал он, — но проблемы закованных меня мало волнуют. Меня занимают другие вещи.
— Какие это?
Но он промолчал, глядя в сторону. Виченте не стал дальше допытываться, хоть и покосился на брата, а выражение его лица по-прежнему оставалось бесстрастным.
Ночь поглотила его.
В кромешной темноте, не потрудившись включить освещение аэро, он летел по чужому небу, взъерошенный, не понимающий до конца, что ему делать теперь. Одно было ясно: в Дан Улад он больше не вернется. Но и являться с повинной в ксенологический?.. Нет.
Аэро перемещался с маленькой скоростью; это время было нужно Леарзе для того, чтобы собраться с мыслями и подумать. Он сел в кресле, сгорбившись, уперевшись локтями в колени, запустил пятерню в отросшие и мешавшиеся волосы. Однако долго неподвижным не оставался, стремительно схватил лежавший на пассажирском сиденье планшет и набрал сообщение.
Младшие были единственным вариантом, пришедшим ему на ум. Они ни о чем не знают, он никогда не говорил им, что ему снятся сны. Свое бегство из Дан Улада можно будет объяснить ссорой с Волтайр. Корвин или Сет, — кто-нибудь из этих двоих непременно пустит его к себе.
Мгновенного ответа он не ждал, развалился на сиденье и все-таки направил аэро в Сеол: это был небольшой прибрежный город на севере Эмайна, Леарза бывал там и раньше, там были отличные крыши и вид на море.
