— Но… ты оставишь меня? — прошептала женщина, и на ее глазах показались слезы. Она еще не до конца понимала, что все это значит, но уже чувствовала всем своим существом одно: происходящее дурно, ее Уло оставляет ее, чтобы…
— Я вынужден это сделать, — почти мягко ответил Уло и обнял ее. — Я не хочу, но выбора нет. Я не могу даже ничего пообещать тебе… никто не знает, как дальше будут складываться обстоятельства. Если все пойдет хорошо, я потом заберу тебя с собой. Если не боишься.
— Ничего не боюсь, — всхлипнула Нина. — Значит, надо подождать?
— Да… надо подождать. И никому не говори обо мне. Когда будут спрашивать, куда я девался, — ругайся и жалуйся, что променял тебя на другую, с которой и убежал в соседний город, — он усмехнулся.
— А если спросят, что за другая, — скажи, она была здоровенная и волосатая, как я, — раздался вдруг чужой голос за ее спиной; Нина перепуганно воскликнула и стремительно обернулась. В сумраке комнаты высился незнакомый мужчина, по виду тоже будто такой же закованный, но лицо его было слишком светлого оттенка.
— Не бойся, это Каин, — сказал Уло, придерживая ее за плечи. — Он тоже один из нас. А ты мог бы хотя б дверью воспользоваться, знаешь ли, для приличия.
— Не хотел, чтобы семья снизу видела меня, — резонно возразил тот. — Потом пойдут ненужные вопросы. Не пугайся, красавица, я не кусаюсь.
Нина только выдохнула и опустила вскинутые руки. В груди у нее между тем поднималось уже полузнакомое чувство; этот человек напротив был… таким же, как Уло, и очевидно, что они давно и хорошо были знакомы. Если это друг Уло… когда-нибудь, когда Уло заберет ее с собой, такие люди будут окружать ее. Она не должна их бояться.
— Я и не боюсь, — тогда решительно, хоть голос ее чуть дрожал от слез, возразила она. — Просто это было неожиданно!..Вы уйдете прямо сейчас?
— У нас есть время до рассвета, — перебил хотевшего было что-то сказать Уло гость. — Не откажусь поужинать с вами, если позволите!
— Конечно!.. — воскликнула она. Уло нахмурился и покачал головой, но вслух ничего не возразил.
…И вот они сидели втроем, и хотя здоровяк Каин по-прежнему выглядел беззаботным, даже время от времени подмигивал Нине, все-таки в комнате повисло тяжелое марево ожидания.
— На сталелитейном заводе Поненто работает один парень, — сообщил Каин, — я с ним, если это можно так назвать, немного сдружился. Ты отыщи его, красавица, скажи, что ты знаешь Кэнги, то есть меня. Мол, жили по соседству в другом районе. Он… своеобразная натура, — ухмыльнулся здоровяк, — но душа у него добрая. Зовут Аллалгар, такой высоченный, черный, сразу узнаешь его.
— Хорошо, — ответила Нина, хотя половина его слов не дошла до нее. Все ее существо было занято осмыслением лишь одной вещи: ее Уло вынужден ее покинуть, и впереди нее — тьма, одиночество… очень страшная вещь — одиночество, одна из самых страшных вещей, которые могут приключиться с человеком.
Она и до того была одинока, но успела уже отвыкнуть.
Мужчины, кажется, оба понимали, о чем она тревожится, и добродушный Каин первым догадался, как ее утешить хоть немного, опять заулыбался:
— Ничего, вот только все устаканится, мы тебя заберем отсюда, и отправишься с нами в Кеттерле! Правда, планета, с которой родом твой принц, не слишком располагает к себе, но, может, ради тебя он предпочтет жилые районы Кэрнана. Там очень красиво! Зелено, у каждой семьи есть свой дом, там тепло и хорошо.
— А там люди тоже работают на заводах? — спросила Нина, лишь бы что-нибудь тоже сказать.
— Ну, если очень-очень захочется, — рассмеялся Каин. — Но у нас и заводы совсем не такие, как тут. Всю самую тяжелую работу выполняют машины.
— Машины, — повторила она.
— Конечно, ты этих машин вовсе не увидишь, если только не захочешь, — спохватился будто тот, — будешь жить себе в большом красивом доме, а вокруг дома обязательно будет сад, и этот прохвост уж непременно возьмет себе отпуск года на два, а то мы уже лет двадцать как с задания на задание кочуем…
— Двадцать!.. — воскликнула Нина. — Разве вы с самого детства?..
— Нет, — хитро улыбнулся Каин. — Наш век длинней вашего. Это все достижения науки. И ты тоже проживешь дольше, если попадешь к нам на Кэрнан. Так что не грусти! Подождать надо будет совсем недолго.
Уло поначалу хмурился и молча слушал, но потом, заметив, что Нине совершенно вскружили голову полубезумные рассказы Каина, и он вступил в разговор. Так они все втроем досидели до глубокой ночи, когда уже и семейство снизу все-таки уснуло, беспокойно вертясь в своих холодных постелях. Тогда Уло первым поднялся с места, и Нина поняла, что сейчас они действительно уйдут, и что-то больно оборвалось у нее в груди.
— Иди, — буркнул Каину Уло, а тот и послушался, еще на прощанье поцеловал Нине руку, — она напуганно воскликнула, но сопротивляться не посмела. Безмолвно выскользнул в раскрытое окно: оказалось, здоровяк на удивление ловок, при всем его росте и ширине плеч. Уло и Нина на короткое время остались в комнате одни.
