— Господин Леарза, — окликнул его Фальер; выражение его лица неуловимо изменилось, на тонких губах мелькнула вежливая улыбка. — Вы хотели поговорить?…С вами нет переводчика.
— Я справлюсь без него, — отозвался Леарза, с облегчением обнаруживший, что действительно может понимать анвинитскую речь. — Только, пожалуйста, говорите медленно. И мне придется использовать словарь, — он рассеянно взмахнул планшетом, который держал в руке. Черный взгляд второго анвинита настороженно проследил за его движением.
— Верно, господам с Кеттерле еще многое предстоит открыть нам, — заметил Наследник, — например, то, каким образом все они столь быстро изучили наш язык. Вам, я вижу, он дается хорошо, но все же не настолько.
— Это их технологии, — осторожно сказал Леарза, подсмотрев краем глаза в планшет. — Я действительно родом с другой планеты.
— Это чрезвычайно интересует меня. Правда ли то, что рассказывал сегодня господин Квинн?
Леарза скривился.
— Квинн был одним из тех, кто создал эту теорию. На моей планете она подтвердилась. Они десять лет наблюдали за нами. За тем, как все медленно разрушается. Они знали, что происходит, и молча смотрели. Наши люди сходили с ума, — ему пришлось опять заглядывать в словарь, — убивали друг друга. Планета замедляла вращение. Гравитация становилась все слабее. Солнце перестало всходить. Атмосфера начала улетучиваться в космос… они все наблюдали, и только когда стало уже очевидно, что вот-вот все закончится, они покинули нашу планету. Они не планировали спасать меня. Я выжил только благодаря жалости одного из них. И то его хотели наказать за мое спасение.
Фальер молчал, но выражение его лица было очень серьезным в те моменты; Леарза стоял, не замечая и сам того, насколько нервничает, вертел в руках планшет и смотрел в лицо Наследнику.
— Очевидно, — наконец медленно произнес Фальер, — наблюдать они собирались и за нами.
— Да.
— Ясно. — Наследник нахмурился, потом будто вспомнил о чем-то. — А, да; это Мераз. Он — из закованных, господин Леарза. Я полагаю, вам уже рассказали о них?
— …Да, я знаю, — немного растерялся тот и перевел взгляд на смуглого мужчину. Мераз смотрел в ответ с прежней угрюмостью.
— Что же, вижу, между нами… установилось некое соглашение, — сказал Фальер. — Это не может не радовать меня. Сперва, признаться, я счел, что ваша точка зрения полностью зависит от мнения господина Квинна и других его спутников.
— Это не так, — вскинулся Леарза. — Я стремлюсь составить собственное мнение, эти люди мне не указ.
«Заткнись!»
— Это хорошо, — не заметив секундного замешательства руосца, произнес Наследник. — В таком случае, я хотел бы этому… поспособствовать. Между мною и господином Квинном существует договор, по которому они остаются в пределах этого здания и не покидают его; однако вы… вам я предлагаю взглянуть на нашу планету своими глазами. Господин Тегаллиано будет сопровождать вас, господин Леарза. Вы можете завтра же вечером совершить… экскурсию по городу.
Богато обставленная большая комната была погружена в сумрак; за окном хлестал дождь. В воздухе медленно поднимались, свиваясь, нити сигаретного дыма, и куривший Таггарт развалился на стуле, который для чего-то вытащил в середину, поставив на пушистый ковер, позади него, скрестив ноги, прямо на полу уселся Каин, а Бел Морвейн стоял у окна и смотрел на мутные быстро изменяющиеся разводы.
Совещание у профессора в этот раз было коротким, и никто и словом не обмолвился об отсутствовавшем руосце, как будто до него им не было дела. Профессора действительно беспокоили другие вещи; капитан Касвелин сообщил, что со станции пришла весть: внезапно вышел из строя один из линейных двигателей, который сейчас как раз чинят. К тому же, всем им было очевидно то, что ни Фальер, ни большинство присутствовавших анвинитов не поверили им. С другой стороны, теперь загадка труда Контарини может быть раскрыта, а это, скорее всего, разозлит их: ведь кеттерлианцы таким образом пытались вмешаться в их дела без их на то согласия.
Трое разведчиков, покинув комнату профессора, молчали и все выглядели угрюмыми. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь звуками дождя; лицо Таггарта напоминало гипсовую маску, Каин нахохлился и опустил голову, а Морвейн отвернулся к окну.
Совершенно неожиданно младший длинно витиевато выругался; ни Таггарт, ни Морвейн даже не оглянулись на него при этом.
— Тебе не обидно, Бел? — потом спросил Каин, скривясь. — Ты ему жизнь спас.
— Мне все равно, — призрачным тоном отозвался Морвейн. — Он меня не просил и потому ничем мне не обязан.
Таггарт выпустил ровное кольцо дыма, уронил руку с электронной сигаретой на колено.
— Сдается мне, Лекс серьезно ошибся, включив его в состав миссии. Хотя, может быть, Лекс просто пытался получить от него хоть какую-то пользу.
— Больше вреда от него! — почти рявкнул Каин. — Если этот ублюдок попытается все изгадить, я своими руками башку ему сверну!
