Лиловый(СИ) полностью

Леарза осекся и склонил голову, тяжело дыша. В чем-то этот мерзавец был прав; он понимал, что принять это, как мужчина -- означает...

-- Ты и этого боишься, -- снисходительно добавил Эль Кинди. -- Ведь никто не знает, что ожидает тебя там.

-- А ты? -- Леарза поднял взгляд на него и криво усмехнулся. -- Ты же умер! Что ждало тебя там, Эль Кинди?

-- Я не знаю, -- бесстрастно отозвался тот. -- Ведь я -- не то же самое, что человек, живший тысячи лет назад. Я лишь его кровь в твоих жилах. Я, в отличие от него, так никогда и не перешагнул этой черты.

Он остался стоять, навалившись спиною на поручень крыши, и туман обволакивал его. Страха в груди не было, только бесконечная усталость. Ничего нельзя было изменить... ничего.

-- Что это за место? -- хрипло спросил Леарза.

-- Это твое собственное сознание, -- был ответ. -- Долгое время эта часть его была наглухо закрыта от тебя самого. Но время уходит, и наконец оно раскрывается.

-- Пока что я только вижу тебя во снах, -- сказал он. -- Скоро начну слышать и наяву, так? Как Острон и остальные. А потом...

-- Но я не Асвад.

-- Откуда мне знать, кто ты на самом деле!

Эль Кинди тихо, сипло рассмеялся.

-- Ты никогда не был идиотом.

-- Они считают, что это лишь особенность головного мозга, -- пробормотал Леарза. -- Что все дело в его устройстве. Быть может, когда-нибудь они научатся удалять эту проклятую часть, из-за которой я вижу тебя. Сделают мне лоботомию...

-- Это все равно, что умереть.

Он отмахнулся.

-- Перестань стоять на месте, -- сказал Эль Кинди. -- Возьми себя в руки. Хоть раз задайся вопросом о том, что такое время.

-- Да для чего мне это? Я не имею к нему никакого отношения! И ты проваливайся к черту!

-- Ты имеешь ко времени самое прямое отношение, Леарза. Или ты забыл, кто ты?

-- Проклятый неудачник.

-- Время неравномерно. Оно истинно только в одном-единственном моменте: сейчас. Прошлое уже утрачивает свою истинность, становится иллюзией. Будущее еще не наступило и может быть изменено.

-- Разве? -- оскалился Леарза. -- Очень тебе удалось изменить его, а?

-- Я пытался. То, что я не смог, лишь означает, что я был слаб.

-- Уж если ты был слаб...

-- Были и сильней меня, -- возразил Эль Кинди. -- К сожалению, наш Дар всегда был самым... тяжелым бременем. Многие сходили с ума, не в состоянии справиться с видениями.

Леарза промолчал. Время стояло на месте; единственный истинный момент...

-- Человечество насажено на иглу времени, -- добавил Эль Кинди, оглядываясь на облачное море позади себя. -- И не может слезть с нее. Но такие, как мы...

-- Не сравнивай меня с собой! У меня нет твоего проклятого Дара и никогда не было!

-- Почему ты считаешь, что его никогда и не будет?

Он осекся.

Тишина.

-- Нет, -- прошептал Леарза. -- Только не это. Нет. Этого не может быть. Ведь дедушка сказал, что Дар не откроется мне. Я лишен твоих чертовых способностей. Я...

-- Он сказал, что Дар не откроется тебе, -- перебил его Эль Кинди, и его золотые глаза уставились на китаба. -- Что небо заберет тебя раньше. Небо забрало тебя.

***

-- Надоели, честное слово, -- чуточку сердито буркнул себе под нос молодой Теодато Дандоло, комкая надушенную записку и метко швырнув ее в корзину для бумаг. -- Спасибо, Нанга, и можешь идти.

Нанга, смуглый и пожилой уже бездушный, коротко поклонился и послушно вышел.

Теодато Дандоло принадлежал к древнему, хотя, может быть, доселе не слишком знатному клану, в числе представителей которого талантливые люди встречались, но довольно редко; сам он был гордостью и главной надеждой своих родителей, которые, невероятно обрадовавшись тому, что их сын открыл в себе дар вычислителя, вскоре после его совершеннолетия удалились на покой в один из уединенных степных монастырей. В самом деле Теодато был на удивление на них не похож; почтенные супруги Дандоло с младых лет были честолюбивы и амбициозны, помимо прочего, свято чтили учение Арлена и твердо для себя решили, что закончат свою жизнь в медитациях и посте.

Молодой их отпрыск терпеть не мог старые традиции и не слишком-то стремился занять какое-нибудь уважаемое место в Централе. Разумеется, его приняли в гильдию вычислителей, и довольно часто у него появлялась какая-нибудь работа, но карьерный рост Теодато интересовал мало.

И тут еще этот докучливый двоюродный брат, который, видите ли, решил, что необходимо простить друг другу старые обиды (родительские в том числе), и с неделю тому назад прислал письмо, в котором просил разрешения нанести визит.