-- Конечно, господин, -- тот будто немного насторожился, припрятал незажженную сигаретку в карман замызганной куртки; должно быть, пожалел, что связался со странными аристократами. -- Отчего вас это интересует? Вы что-то опять проверяете?
-- Проверяем?.. -- удивился Теодато. -- Нет, нет... мы просто... черт возьми, Винни, это и вправду даже как-то некрасиво с нашей стороны... видишь ли, -- он снова обратился к рабочему, -- нам действительно просто было интересно, как вы живете. Некоторые... среди нас думают, что мы слишком мало знаем о вас, слишком плохо вас понимаем.
Рабочий молчал и просто смотрел на него своими черными глазами.
-- Только теперь дошло до него, -- еле слышно пробурчал Виченте, потом поднял взгляд на закованного. -- Мы не отвлекаем тебя?
-- Никак нет, господин, -- ответил тот. -- Я в очереди стоял с самого утра и уже купил все, что мне было нужно. Может быть, вас проводить?..
-- Да нет, мы только пришли, -- возразил Теодато. -- ...А кем ты работаешь, что делаешь?
-- Я механик, господин. Ремонтирую машины на комбайновом заводе.
-- Там собирают зерноуборочные комбайны? -- оживился Теодато.
-- Да, господин...
-- Всегда хотел посмотреть...
-- Тео, -- коротко одернул его брат. Это немного привело Дандоло в чувство, он оглянулся, озадачившись. Стоявший перед ними механик продолжал угрюмо смотреть перед собой, возле его грязных кирзовых сапог притулилась очевидно тяжелая тряпичная сумка.
-- У тебя есть семья? -- спросил Теодато, которому не пришло в голову в тот момент, что это может быть не лучший вопрос. Закованный как-то замялся, не зная, как ответить, чего хотят от него странные люди; наконец неуверенно сказал:
-- Я живу с женщиной, господин. Она ждет меня...
-- Чего ты задерживаешь человека, Тео, -- вполголоса произнес Виченте, немедленно воспользовавшись этим, но Теодато пропустил его слова мимо ушей и спросил:
-- А где вы живете?
-- Мы снимаем комнаты у часовщика, господин...
-- А можно посмотреть?
-- Тео, это невежливо.
-- Как вам угодно, господа.
-- Тогда пойдем, -- обрадовался Теодато, и механик покорно тронулся с места, подхватив свою сумку. Братья последовали за ним; Виченте по-прежнему сердито косился на Теодато, а тот игнорировал все взгляды. -- Ах да! Меня зовут Теодато, а это мой брат Виченте. Тебе нет нужды называть нас "господами".
-- Хорошо, -- не сразу отозвался закованный.
-- А как твое имя?
-- Уло, -- ответил тот.
Это было довольно нелепое путешествие; лицо закованного никак не меняло своего выражения, Виченте принял бесстрастный вид, хотя ругался про себя, должно быть, а Теодато то и дело задавал глупые вопросы, обрадовавшись, что его идиотская выходка удалась. Вопросы его приводили в замешательство то закованного, то Моро.
Вот они подошли к ничем не примечательному зданию, нижний этаж которого был выложен из грубо обтесанных камней, а верхний покрыт истрескавшейся штукатуркой; поднялись по скрипучей крутой лестнице, Уло первым открыл дверь, и братья уловили донесшийся из глубины помещения женский голос.
-- У нас гости, -- коротко предупредил механик. Женщина будто удивленно воскликнула, но слишком тихо.
И вот Теодато перешагнул через порог жилья закованного; в голове у него в тот момент была одна дурацкая мысль: "мы сделали то, до чего не додумался Кандиано!"
Это была длинная, но узкая комната, чисто убранная, пусть бедно обставленная. Центром ее, кажется, был электрический обогреватель (цели которого Теодато, никогда раньше не видевший подобных штук, не понял), возле него стоял покрытый дешевенькой скатертью стол. Женщины нигде не было видно: должно быть, она спешно убежала в соседнее помещение.
-- Нина, -- позвал ее Уло. -- Нина, чего ты там возишься!
Снова какой-то невнятный звук, и наконец она высунулась из-за межкомнатной двери. Братья с любопытством посмотрели на нее; она была похожа на любопытное животное, одновременно и испугалась их, и оказалась очарована видом самых настоящих аристократов, невесть как очутившихся в ее маленьком темном мирке.
-- Ну чего жмешься, -- будто рассердился на нее механик, -- иди, чаю налей.
-- Это ни в коем случае не нужно, -- спохватился Теодато. -- Мы и так чересчур обременяем вас. Мы только хотели поговорить...
Уло оглянулся на него, как-то нахмурился; Виченте, бдительно следивший за братом, приметил, что взгляд того подозрительно задержался на тонкой фигуре женщины, и будто бы случайно стукнул того носком сапога по щиколотке. Теодато спешно повернул голову.
-- Как вам будет угодно, господа, -- угрюмо произнес механик.
Это был самый странный день в жизни Теодато Дандоло, пожалуй; они втроем, а потом вчетвером (когда Уло нехотя позвал свою женщину) сидели на обшарпанных скрипучих стульях, сам механик отвечал на вопросы прежним ровным тоном, но немногословно, а Теодато интересовало буквально все. Наконец темноволосая Нина опустилась на краешек стула возле своего мужа и присоединилась к разговору, сначала очень нерешительно, то и дело поглядывая на Уло, потом осмелела.