-- В больнице, где! -- почти рявкнул Богарт, потом приподнялся в постели и попытался забраться повыше на подушку, но его собственные руки, кажется, были точно так же забинтованы, затрудняя движения. -- Нас покромсало стеклом, что твой салат. Я чуть без глаза не остался. Что, надеюсь, потеря крови освежила твое сознание?
-- ...Спасибо, что спас меня, -- тихо сказал Леарза, до которого в этот момент вдруг дошло все значение совершившегося. Финн снова выругался, потом вздохнул:
-- Да не за что. Наверное, если б я не был пьян, я бы не решился на такое.
Какое-то время они оба лежали в тишине. Теперь стало заметно, что понемногу светает; видимо, все-таки наступало утро. Леарзе отчего-то резко вспомнились утра в Дан Уладе, тихие и спокойные, как он просыпался рядом с мирно спящей женщиной и гладил ее вьющиеся каштановые волосы, как... горечь подступила опасно близко к глотке; он сделал усилие, чтоб отвлечься на другие мысли.
-- Все бесполезно, -- пробормотал он, глядя в потолок. -- Я все равно сойду с ума, рано или поздно, так что какая разница, умру я теперь или потом? Может быть, вам следовало вовсе сразу прибить меня, чтоб не мучился... усыпить. Это было бы так хорошо! Уснуть, чтобы больше никогда не проснуться...
-- Знаешь, ты большой идиот и тот еще псих, -- буркнул в ответ Богарт, -- но мне отчего-то тебя жаль. Ты же сам пытаешься погубить себя, Леарза, зачем?
Китаб не ответил.
-- Наконец, с чего ты взял, что ты сойдешь с ума?
-- Ты же знаешь это не хуже меня, -- призрачно улыбнулся Леарза. -- Ты был на Руосе и своими глазами видел, как сходили с ума мои сородичи.
Богарт встрепенулся.
-- О чем ты?
-- Ты разведчик, Финн Богарт, -- спокойно сказал руосец. -- И твое задание -- присматривать за мной. Не думай, что я не знал этого. Я... в общем, благодарен тебе за твою самоотверженную работу. Когда ты рядом, мне немного спокойней, -- я знаю, что если впаду в безумие, ты остановишь меня.
В палате вновь повисло молчание.
-- Как ты догадался? -- сильно не сразу спросил Богарт, поняв, что тайна его раскрыта бесповоротно.
-- Это неважно, -- ответил Леарза. -- Я не стану возражать, если ты и дальше будешь присматривать за мной. В конце концов, это облегчит твою задачу, верно?
Богарт не успел ничего сказать; открылась дверь в палату. Леарза остался лежать неподвижно, хотя слышал чьи-то шаги, и женский голос произнес:
-- Так, вижу, оба в полном сознании. Очень хорошо... как вы себя чувствуете? Господин Богарт?..
-- Сносно, -- буркнул тот.
-- Леарза? -- добавила она и подошла к кровати руосца, чтобы заглянуть в его лицо.
-- Нор... -- начал было он, тут посмотрел на нее и обнаружил, что он уже встречал ее. -- Эннис!
Она мягко улыбнулась.
-- С памятью все в порядке, -- сказала она. -- Давно не виделись. Для меня, по правде, было большой неожиданностью вновь встретить тебя в такой ситуации...
-- Скажите спасибо, Эннис, что не на медицинском освидетельствовании трупа, -- немного рассерженно произнес Богарт за ее спиной, -- точнее говоря, прекрасненькой лепешки.
-- Я уже сказал спасибо, -- вяло улыбнулся Леарза одними уголками рта. Эннис Харкин, внучка профессора Квинна, стояла перед ним; она одета была в белый халат врача (Леарза уже видел такие), в руках держала планшет. -- Как твой дедушка поживает?
-- Как всегда, -- отозвалась она. -- Он недавно закончил свою новую монографию, посвященную Руосу.
-- А Гавин?
-- Малрудан? Он на Анвине, -- сообщила Эннис.
-- Что? На Анвине?! -- вскинулся Леарза. -- Но он же...
-- Ну, не на самой планете, -- чуточку смутилась девушка, -- на космической станции. Он защитился на кандидата исторических наук и уехал, должно быть, уже около месяца тому назад.
-- Я и не знал... -- пробормотал он.
-- Так ты и не объявлялся у дедушки уже с полгода! -- обиженно напомнила Эннис, -- он даже мне говорил как-то, что ты совсем отбился от рук. Что ты делал все это время, пил?
-- Пил, шлялся, творил непотребные вещи, -- со своего места сдал его Финн, -- клеил баб и бил бутылки по барам. А, и периодически пытался покончить с собой. Ну как вот вчера.
Она только всплеснула руками; Леарзе стало чудовищно неловко, и он только и мог, что выдохнуть:
-- Ну зачем ты так сразу-то!
-- Он называет это кочевьем, -- невозмутимо добавил Богарт. -- Между прочим, китабы всегда были оседлым племенем, так что, видимо, у него какие-то свои, искаженные представления о кочевьях.
-- Финн!..
-- Ладно вам, господин Богарт, -- наконец мягко сказала и Эннис. -- Очень непросто, должно быть, прижиться на совершенно чужой планете с такой непохожей на твою родную культурой. ...Надеюсь, Леарза, теперь ты перестанешь... кочевать?
-- Не знаю, -- пробормотал тот, чувствуя, как краснеют уши. -- Мне, в общем, негде жить. Возвращаться в ксенологический я не хочу...