Она уже ушла; он проспал все на свете, кажется. Какое-то время Леарза лениво бродил по квартире, строил сам себе рожи в зеркале, потом взялся за бритву. Солнце было уже так высоко, что на улице почти не осталось теней, еле заметный ветерок колыхал занавеску на кухне, где с вечера был открытым оставлен балкон. Леарза сидел на высоком кухонном стуле и пил кофе, хотел было привычно покопаться в планшете и обнаружил, что забыл машинку в гостиной; поплелся за нею туда и обнаружил два пропущенных вызова. Чего-то хотел от него Богарт, а буквально полчаса назад звонила Эннис. Поразмыслив, Леарза решил, что разведчик немного подождет, и перезвонил девушке.
-- Так и знала, что ты проспишь, -- мягко сказала она, едва появившись на матовом экране планшета. -- Ты, конечно, только встал? Еще не читал новости?
-- Неа. А что стряслось? Мне и Финн дозвониться пытался...
Она вздохнула.
-- Тогда ты ничего не знаешь. Инфильтрация на Анвине провалилась, наши разведчики раскрыты... Лекс сформировал дипломатическую миссию.
-- ...Чего? -- отупело спросил Леарза, которому начало казаться, что он все еще спит. -- Бела с Каином раскрыли? Да не может такого быть!..
-- Отчего же не может! -- будто немного рассердилась она. -- Они тоже люди. ...В общем, неважно, я, главное, хотела сообщить тебе, что дедушка отправляется на космическую станцию в системе Сеннаар. Лекс просил его встать во главе миссии. Он связался со мной около часа назад, еще через шесть он вылетает. Я подумала, может быть, ты все-таки захочешь увидеться с ним.
Какое-то время Леарза молчал. Наконец что-то уложилось у него в голове.
-- Он сейчас в ксенологическом?
-- Да, должен быть, -- нервно отозвалась Эннис. -- Наверняка дает последние указания аспирантам. Если поспешишь, успеешь застать его.
Леарза впопыхах швырнул планшет и кинулся собираться, позабыв перезвонить Богарту; он вспомнил об этом лишь тогда, когда, вывалившись из лифта на нужном этаже, уже шагнул в холл перед кабинетом профессора и обнаружил там собственно разведчика. Богарт стоял, прислонившись к стене возле окна, и наблюдал, кажется, за движением аэро в небе. Леарзе всегда казалось, что он выглядит лет на тридцать; теперь, когда ясный дневной свет падал точно на его лицо, стало заметно, что разведчик уже не так молод, и в его темно-русой шевелюре даже проглядывают седые волоски.
-- А вот и ты, -- заметил он, ничуть не удивившись появлению руосца. -- Я подозревал, что ты сюда принесешься. Отдышись, профессор еще здесь. Он сейчас занят с аспирантами.
Леарза ничего не смог ответить, -- он и вправду почти бежал, потому только плюхнулся в низкое кресло неподалеку и принялся отдуваться, сердито отбрасывая с лица опять отросшие волосы.
-- Ты звонил мне, -- потом пробормотал он, -- да я забыл тебе перезвонить. Когда Эннис мне сказала...
-- Ты подхватился и помчался сюда, как сумасшедший, -- спокойно завершил за него Финн. -- Мы так и думали, что такие новости заставят тебя сюда приехать, несмотря на все твое недоверие к ксенологическому и совету.
Леарза озадачился. Действительно, Финн был прав; впопыхах он вовсе не вспомнил о своем нежелании видеть профессора, позабыл даже подспудный никуда не девавшийся страх перед этими бездушными учеными, во власти которых оставить его на свободе или запереть в белой комнате без окон.
Потом уже пришло к нему и понимание того, отчего он это сделал. В самом деле Леарзе необходимо было поговорить с Квинном, потому что оставалась какая-то неопределенность, повисшая в воздухе и мучившая его. Неопределенность эта становилась тем хуже после появления Финна Богарта, который был сам по себе проявлением воли всемогущественного и невидимого научного совета и Лекса.
-- Ничего, это подождет, -- добавил Финн. -- Кажется, профессор уже закончил.
Он был прав; в следующее мгновение дверь кабинета открылась, и оттуда один за другим вышли четверо людей, все молодые; они на ходу продолжали о чем-то бурно спорить, совершенно не заметили ни Леарзы, ни разведчика и быстро ушли.
Последним вышел толстяк в черном, и дверь за ним закрылась; Леарза даже вскочил со своего места. Профессор Квинн ничуть, разумеется, не изменился за прошедшее время, по-прежнему носил благообразную бороду, смотрел с добродушием философа и был совершенно невозмутим.
-- А, вот и ты, -- сказал он, увидев Леарзу. -- Я ждал, что ты появишься, друг мой.
-- Профессор...
-- Да, я действительно уезжаю, -- мягко перебил Квинн. -- Но на этот раз все иначе, так что не думаю, что впереди меня ожидают долгие годы в каком-нибудь заброшенном строении, поэтому не смотри на меня так, юноша, как будто мы с тобой видимся в последний раз в жизни. Я вижу, ты хочешь о чем-то спросить меня?
-- Вы и сами все прекрасно понимаете, профессор, -- чуть насупился Леарза. -- ...Она все рассказала вам, да? О том, что мне снятся сны. Может, и о том, что я вел себя, как сумасшедший. Я боялся этого... я боялся, что вы, когда узнаете об этом, запрете меня в ксенологическом, и...