Леарза скривился. Эль Кинди смотрел на него; тонкое лицо Одаренного было неподвижной маской.
"Ты шутишь, Асвад, -- подумал Леарза. -- Души не существует. А безумия я не боюсь; мне кажется, я уже давно сошел с ума".
Ответом ему был холодный бесполый смех.
-- Знаешь ли ты правду? -- спросил Эль Кинди. -- Понимаешь ли ты? Готов ты принять нас?
"Я готов".
-- Кто же мы такие?
"Вы -- это я".
Тишина.
-- Я -- это ты.
"Вы часть меня".
Эль Кинди беззвучно тронулся с места и сделал шаг вперед. Леарза спокойно стоял, глядя на него. Еще один шаг. Еще один...
Призрак прошел насквозь и растаял.
"Я знаю правду", -- подумал Леарза.
Бездонные пропасти раскрывались перед ним.
***
Смерть страшна.
Все они знали, что она умирает, и все же это произошло так тихо, так незаметно, что они не сразу поняли это. По-прежнему Таггарт сидел, сгорбившись, на краешке дивана, и прижимал ее к себе; по-прежнему остальные молчали, отвернувшись от них, и вот что-то неуловимо изменилось, но не было сперва ими осознано.
Исчез один негромкий, но повторяющийся звук, и наступившая тишина оказалась оглушительной.
Таггарт медленно положил ее на подушку, выпрямился.
-- Ждать больше нельзя, -- глухо сказал он; все обернулись.
Нина лежала неподвижно, подбородок ее весь был в крови; она улыбалась.
-- Еще не стемнело, -- возразил профессор Квинн. -- Мы не можем идти теперь.
-- Где Веньер? Позовите его... надо решить, что делать.
Финн выглянул в соседнюю комнату, обнаружил там бледного Теодато, негромко о чем-то переговаривался с ним; наконец все вернулись в гостиную. Старик немедленно обратился к профессору, Теодато отвернулся, не в силах смотреть на мертвую женщину, и только Нанга, в последние часы безмолвно горевавший о своем в коридоре, занял место вставшего Таггарта и склонился над нею, зашептал слова прощального обряда.
-- Вам придется ждать здесь, -- сказал Веньер, -- Томазо неожиданно сняли с караула, отправили на обыски. Он не выдаст нас, но он ничего не сможет сделать, рано или поздно с обыском придут и сюда. Нам надо быть готовыми.
-- Они знают, -- нахмурился профессор. -- Нас просто загоняют в ловушку.
-- Мы им легко не достанемся, -- глаза старика блеснули в сумраке. -- У меня полон дом ружей и пороху. Собаки тоже помешают им.
-- Им достаточно будет бросить горящую палку, и мы погибли, -- возразил ему Касвелин. -- Порох только ускорит нашу кончину.
-- Что же ваши сородичи? -- тогда, несколько сконфузившись, спросил Веньер. -- Разве они не придут вам на помощь?
-- Как? -- нахмурился капитан. -- Они понятия не имеют, где мы. Если они попытаются спуститься на поверхность, люди Фальера уничтожат их: и мы сами, и наши машины уязвимы для его разрушителей.
-- Не сидеть же сложа руки, -- хрипло произнес Теодато. -- Вы уязвимы для них, но против меня или господина Веньера эти разрушители ничего не смогут сделать. Для нас они -- обычные люди, которых можно убить метким выстрелом. У вас же есть оружие?
-- Кобра, по сути, отличается от револьвера только тем, что ее не нужно заряжать, -- хмуро сказал Финн, но снял с пояса кобуру и протянул ее Тео. Глаза старого Веньера загорелись: он был страстным любителем огнестрельного; заметив это, отдал свое оружие и капитан Касвелин.
-- Все-таки вы двое против всех людей Зено немногого стоите, -- вздохнул профессор Квинн. -- Кажется, мы находимся в патовой ситуации.
Никто из них не обращал внимания на руосца, в последние часы тихо сидевшего в стороне; слишком многое беспокоило их, и профессор Квинн лучше других понимал, что, кажется, экспедиция на этом завершается. Хорошо, если Лекс уже отдал Синдриллу приказ уходить из системы. Хорошо, если... об этом думать и вовсе не хотелось, впрочем.
-- Мы все равно будем сражаться, -- сказал Теодато; его голос чуть заметно подрагивал, но в глазах была решимость. -- До последнего. Даже если будущее нельзя изменить, это не заставит меня сложить оружие.
-- Сейчас, -- неожиданно произнес Леарза, поднялся со своего места. -- Надо выходить прямо сейчас. Живее! Остается Нанга, они не тронут его.
-- О чем ты говоришь, юноша?.. -- начал было профессор Квинн, но Леарза уже скользнул мимо него к черному ходу.
-- Они близко, -- сказал китаб. -- В паре кварталов. Пошли, пошли!
Совершенно растерявшись, они послушали его; происходящее казалось не совсем реальным. Последним через черный ход покинул дом старик Веньер. Собаки яростно залаяли, но у Веньера был хороший слух, и он различил чужие голоса с другой стороны сада.
-- Подожди!.. -- запыхавшись, окликнул Теодато. -- Ты же не знаешь, в какую сторону идти!..
-- Знаю, -- коротко возразил Леарза.