За его спиной была тишина; он не видел, что разведчик хмурится. Морвейн выудил из нагрудного кармана куртки сигарету и закурил, скрестив руки на груди.
-- ...Что-то с тобой неладно. Ну, что случилось?
-- Ничего, -- почти беззвучно возразил Леарза.
-- Не лги мне.
И вдруг в одно мгновение Морвейн оказался стоящим лицом к лицу с ним, поймал за плечи, заглянул в лицо, чуть склонившись. Леарза уставился в его бледно-зеленые глаза. Эти ладони на его плечах были совершенно по-человечески теплые, но теплыми были и руки Каина...
-- Может, все вы искусственные, -- прошептал Леарза. -- Откуда мне знать.
Беленос выпрямился, отпустил его; на его лице возникло выражение, почти напоминающее озабоченность.
-- Вот оно что...
-- Не живые, -- Леарза поморщился, -- а только притворяетесь. Это... пугает меня.
-- Это не так, -- сказал Морвейн. -- Среди нас действительно есть искусственно созданные люди: андроиды, но не только. Я человек, -- он коротко дернул уголком рта. -- Как и профессор, и его помощник, и Таггарт, и многие другие.
-- Я ведь не могу это проверить, -- нервно усмехнулся Леарза.
-- А это так важно? -- остро спросил Беленос, нахмурился. -- Что бы ты ни думал, андроиды
-- Я не заметил, что хоть кто-то из вас умеет это, -- выдохнул Леарза. В эти мгновения безотчетная ненависть охватила его, даже ярость; он был окружен бездушными машинами, которые лгали ему...
В глазах Морвейна блеснуло что-то пугающее, он перебросил сигарету из одного угла рта в другой, прищурился.
-- Я был лучшего о тебе мнения, -- почти вкрадчиво сказал он. -- Я забрал тебя с Руоса, потому что считал, что ты сумеешь понять нас. Ты ни черта не понимаешь, китаб. Как и все твои соплеменники, ты не в меру эгоистичен и признаешь право на существование только за человеком. Это была точка зрения, от которой мы избавлялись тысячелетиями; попробуй принять то, что человек -- не пуп вселенной, что все мы -- просто грязь на поверхности планеты, которая в миллион раз старше нас.
-- А вы отказываете человеку в праве на существование, -- яростно возразил Леарза. -- Вы променяли свою уникальность на холодное железо. Предпочли палку тому куда более совершенному инструменту, которым вас наградила природа! Создаете этих... эти жалкие пародии на человека!
-- Жалкие пародии? -- почти рявкнул Морвейн; расстояние между ними стремительно сокращалось, и Леарза почти мог чувствовать его никотиновое дыхание возле самого своего носа. Леарзе хотелось как следует съездить по этой каменной морде, хотелось орать. -- Ты никак Каина имеешь в виду? Эта жалкая пародия неоднократно спасала ваши шкуры! Если бы не он, твой дружок Острон сдох бы еще до того, как открыл свой драгоценный Дар, а ты бы так и остался в развалинах сабаина!
-- Как бы то ни было, он всего лишь хитрая машина!
Он и не заметил, как они вцепились друг другу в плечи, и сам первым толкнул разведчика, бывшего выше его на добрых полголовы, а тот толкнул его в ответ.
-- Хоть тысячу раз машина, какая разница? Я не позволю тебе так говорить о нем!
-- Да мне плевать! Бездушные скоты, я не боюсь вас!
-- А ты, значит, считаешь себя избранным наследником Тирнан Огга? Может, пойдешь уничтожать их?
Леарза вскрикнул и мотнул головой; лбом он ударил разведчика точно в челюсть, сигарета полетела на гальку, тот невнятно выругался и нанес ответный удар. Леарза вовремя успел пнуть его под колено, они не удержались на ногах и полетели кувырком, но обоим уже было все равно, жесткие кулаки впивались в бока, хрустела галька. Чертов разведчик был силен, однако Леарза не сдавался, и все закончилось тем, что они оба как-то одновременно отпустили друг друга и остались лежать навзничь рядом, глядя в небо. Леарза тяжело хватал воздух ртом; ребра ныли, саднило разбитое колено. Хвост Морвейна растрепался, и ветер разметал его длинные волосы. Разведчик принялся шарить рукой, отыскал свою сигарету, в которой не было настоящего огонька, и опять закурил, не поднимаясь.
Только продолжало мерно шуршать море; тишина окутала их. Над головою плыли тяжелые тучи.
-- Мне сделали выговор из-за тебя, -- хрипло произнес Морвейн. -- Вызвали в совет. Долго объясняли, почему я неправильно поступил. Пришлось доказывать трем десяткам ученых мужей, каждый из которых старше меня в два раза, что ты в состоянии прижиться на Кэрнане, что ты не свихнешься и не начнешь кидаться на людей. А ты что творишь, идиот?
-- ...Ты и сам будто был не прочь подраться.
Морвейн рассмеялся. Леарза по-прежнему лежал, глядя в небо, и внутри у него будто что-то растаяло, выключилось. Холодная пустота вливалась в него.
-- А тебе нужна была встряска. Привыкай, китаб. Это не сон. Это будущее, к которому приходят, если идти твоим путем, а не путем Острона.
-- Много среди вас... андроидов?
-- Порядочно. Боишься их, а?
-- Нет!
Беленос молчал; Леарза кое-как сел и оглянулся.
-- Что это за место? -- спросил он.
-- Северное побережье Эмайна, -- пояснил разведчик. -- Эмайн -- это материк, на котором расположен Ритир, но Ритир находится далеко к югу отсюда.