Он послушно заглянул в свою комнату и обнаружил, что на стене висит другой ловец снов, чуть меньше старого, но ярче; внутри оплетенного разноцветными нитями кольца была темная паутина, а понизу свисали пушистые перья.
-- ...Ух ты, -- сказал Леарза. -- Ты действительно сплела новый!
-- Я думала, что придется плести еще дня два, но сегодня мне было нечего делать, -- ответила Волтайр. -- Тебя не было, Бела тоже, я сидела совсем одна.
-- И-извини.
-- Ничего. Спокойной ночи, Леарза.
Он ввалился в свою комнату, обалдевший, и плюхнулся в постель, не раздеваясь, ногами на подушку, чтобы видеть ловец снов. Долго так не пролежал, соскочил и осторожно принялся трогать перья; они были мягкие наощупь, а на ниточки были еще нанизаны бусинки.
-- Больше ты мне не приснишься, -- пробормотал Леарза, хотя на самом деле тоже не очень-то верил в силу ловца снов, и наконец принялся раздеваться.
***
-- Ему снятся кошмары.
Профессор ничего не ответил, продолжал стоять у окна в привычной позе. В широкой комнате было тихо, только еле слышно шуршал старой бумагой Малрудан, перебиравший за столом вывезенные с Руоса книги.
-- И он не рассказывает их содержания, -- добавил Морвейн.
Бел Морвейн сидел на стуле, сгорбившись, и смотрел в пол; в эти мгновения он очень напоминал собою нахохлившегося ворона, и лицо его, казалось, было еще каменнее обычного.
-- Получается, и ему не избегнуть судьбы его народа, -- сказал ассистент Квинна, поднимая рыжую голову. -- Но как все-таки такое может быть, профессор? Ведь Руос погиб, и все жившие на нем люди тоже. Их массовое бессознательное давно должно было прекратить свое существование.
-- Это не так просто, Гавин, -- отозвался сам Квинн, заложивший руки за спину. Глаза его следили за движением аэро в небе. -- Психическая энергия огромного числа людей, накапливавшаяся долгие века, не может исчезнуть в один миг. Как после ядерного взрыва остается радиация, так и с ними.
-- Эти удивительные руосцы, -- заметил Малрудан, в последние месяцы вплотную занимавшийся изучением собранных профессором материалов. -- Как им удалось даже воссоздать проекцию
Бел Морвейн раздраженно дернул бровью. Его сейчас ни в коей мере не интересовали
-- Я действительно ошибся, профессор, -- тяжело признал Морвейн, опуская голову. -- Он опасен. Что же теперь делать?
Квинн наконец обернулся и внимательно посмотрел на разведчика; профессор прекрасно понимал, что испытывает Беленос, поступивший опять вопреки всему, что говорили ему, -- и выяснивший, что он был неправ. Теперь ошибка его подставляла под удар Волтайр, единственного близкого ему человека.
Но и изолировать молодого китаба от женщины означало выдать ему, что Кеттерле опасается его; этого Морвейн тоже не желал.
-- Наблюдай за ним, -- предложил профессор Квинн. -- ...Твоя неуравновешенность плохо на тебе сказывается, Беленос. Отчего ты никак не найдешь с ним общий язык, теперь-то, когда ты несешь за него ответственность? Мне казалось, тебе вполне это удавалось там, на Руосе.
-- Я... -- Морвейн странно смешался. -- Я не совсем уверен, профессор. И он, к тому же, заметно изменился в последнее время.
-- Бедняга чувствовал себя не таким, как все, еще на Руосе, -- встрял Гавин с беспечностью в голосе, -- и тут он обнаружил, что здесь он тоже не на своем месте. Только если там Беленос был тоже не таким, как все, то тут он -- один из тех людей, среди которых Леарза никак не может найти себя.
Морвейн и профессор молчали; покачав головой, рыжий ассистент в сотый раз запустил на своем планшете видеозапись, которую ему принес хвастливый Каин; андроид никогда не упускал случая выставить себя героем и тогда, на Руосе, удосужился даже записать виденное своими глазами в постоянную память в подробностях, а потом сбросил запись на планшет.