"Трудно поверить, что он пережил гибель всех своих родных и близких, -- подумала Волтайр, забираясь в постель с другой стороны. Леарза завозился и повернулся на другой бок, так и не проснувшись, обхватил ее за пояс и привлек к себе. -- Если он все же не сошел с ума после такого... Бел, как обычно, преувеличивает".
***
Холодная бескрайняя равнина перед глазами.
Пожухшая серая трава покрыта тонким слоем снега. Небо белое, настолько белое, что режет взгляд. Холод пронизывает насквозь, он вездесущ и убийственен.
Он стоял посреди пустоты и отчетливо видел, как тяжелые сапоги разведчика попирают собой припорошенную снегом землю. Тишина стояла такая, что казалось: вселенная замерла, ожидая чего-то... какого-то удара.
Он поднял голову и обнаружил, что напротив него стоит Беленос Морвейн.
Морвейн будто не видел его и смотрел насквозь своими прозрачно-зелеными глазами, как у волка в степи, его кожаная куртка хлопала на неощутимом ветру, волосы отчего-то были распущены и развевались черным стягом.
Он хотел окликнуть Морвейна, протянул руку, пытаясь коснуться его плеча, но зачем-то все никак не мог достать, глазам казалось, что расстояние между ними совсем маленькое, не больше шага, а на самом деле, сколько бы он ни тянулся, кончики его пальцев только нашаривали пустоту. И голоса тоже, как назло, не было.
А потом Морвейн сделал шаг, разделяющий их... и прошел сквозь него. И исчез.
Леарза оглядывался, но позади была та же бескрайняя степь, выбеленная редким снегом.
-- Он уходит, -- констатировал чужой голос за плечом. Леарза не обернулся; голос казался чем-то естественным.
-- Он вернется? -- спросил Леарза.
-- Ты должен сам знать ответ.
-- Он вернется, -- сказал Леарза с мольбой в голосе.
Голос молчал.
Он по-прежнему стоял совершенно один в целом мире, посреди чужой пустыни, и небо сделало его руки такими бесцветными, почти прозрачными. Он вспомнил о голосе и посмотрел туда, откуда тот звучал.
Человек в плаще стоял напротив него, как Морвейн до того, но смотрел в его глаза в упор, скрестив руки на груди.
У человека в плаще было похожее острое лицо с тонкими чертами, с глубокими морщинами вокруг глаз. Он не был высок, и фигура у него была худощавая, плечи -- сгорбленные, и весь он будто должен был вот-вот переломиться.
А взгляд у него оказался пронзительный и пугающий. В этом взгляде было знание веков.
-- Я запретил тебе появляться, -- сказал Леарза, делая шаг назад. -- Уходи прочь.
-- Я не могу уйти, -- с усмешкой возразил человек в плаще. -- Куда мне идти?
-- Убирайся к черту, -- нервно произнес Леарза. -- Куда хочешь. Ну? Пошел! Сейчас же!
Он рассмеялся.
-- Напуганный глупый мальчишка. От чего ты убегаешь? Хочешь окончательно откреститься от своей крови, от своего народа? Они веками холили и лелеяли это в себе, тысячелетиями. А ты пытаешься это выкинуть и слиться с чужой расой.
-- Я должен выживать как-то, -- парировал Леарза, не сводя настороженного взгляда с человека в плаще. -- Я совсем один среди этих людей. Мне и так никогда не стать таким, как они.
-- Тебе это и не нужно.
-- Я так не думаю.
Человек в плаще замолчал и ухмыльнулся. Его взгляд беспокоил Леарзу, у которого опять возникло такое ощущение, будто он что-то должен сделать и не помнит, что.
-- Ты не один, -- сказал ему незнакомец. -- Во вселенной не одна планета населена твоими родичами.
-- Они мне не родичи.
-- Но они гораздо ближе тебе, чем Кеттерле. Разве ты не понимаешь этого? Они такие же, как и ты. Они не носят каменных масок на лицах.
Леарза смотрел прямо в его почти желтые глаза.
-- Кто ты? -- спросил он.
-- Я -- это ты, -- спокойно ответил человек в плаще. -- Я в твоей крови. Я давно мертв, но буду жить, пока живешь ты.
Внутри у него была страшная пустота, ни звука, ни движения, будто сердце перестало биться.
-- Я -- Джахар Эль Кинди, -- сказал человек в плаще.
8,16 пк
Он вскинулся в постели и широко распахнул глаза.
Глубокая зимняя ночь окутала мир. Леарза замер, хватая воздух ртом. Ему было жарко, но он не замечал этого.
-- Кошмар приснился? -- сонным голосом спросила женщина за его спиной. Он ответил не сразу.
-- Что-то вроде, -- наконец сказал он. Волтайр осталась лежать на спине и смотрела на него снизу вверх; лунный свет озарял его вихры и выбелил его плечи.
Бел Морвейн отбыл на Анвин около недели назад; неделя прошла спокойно, канула в небытие, зима входила в свои права в этой части планеты, и они проводили время вдвоем, никуда не уезжая, Волтайр работала над очередным проектом, Леарза изучал какой-то новый учебник. Он окончательно перебрался в ее спальню, и ее письменный стол оказался занят какими-то пиротехническими штуками, над которыми он иногда просиживал допоздна.
-- Бел ничего тебе не говорил обо мне, прежде чем уехать? -- вдруг спросил Леарза. Волтайр помолчала.
-- Говорил, -- призналась она потом. -- Он вдруг заявил, что ты можешь быть опасен.
-- Он был прав.
-- Леарза, что ты такое говоришь.
-- Мне снятся сны, -- почти беспомощно сказал он.
-- ...Всем снятся сны, -- мягко возразила женщина, -- и никто еще не сошел с ума от этого...