— И так, какое у вас ко мне дело? Я что-то нарушил или кому-то случайно перешел дорогу? Может какому-то жадному торговцу? — немного дурачился наш дипломат.
— Прошу прощения, но говорить придется не со мной, внутри тебя ждет моя госпожа, — спокойно ответил служитель.
— А. ладно, пусть так, все равно я как раз туда и направлялся… — остановился Ведес прямиком у самой двери.
— Стоп, разве вы не боитесь оставлять свою госпожу наедине с незнакомцем? — продолжал отыгрывать роль наивного ребенка Зелинг.
Ханьюл прикрепил свой скипетр обратно к поясу и серьёзно ответил:
— Если ты сможешь ей серьезно навредить, то боюсь мы даже всей толпой здесь присутствующей не сможем тебя остановить.
— Вот как, ну тогда ладно, — открыл дверь мальчик, — всем доброе утро, а вот и я.
…
…
Монкут Бора не чуть ни брезгуя сидела за столом напротив хозяйки этого скромного жилища. Вместе они пили чай. Странный диковинный зеленый чай, что явно не рос на этом островке. Заедали они все чудесным джемом из незнакомой пребедном матери красной ягоды. Святая мать и в каком-то смысле матриарх всего острова, ничуть не боялась пробовать все это, даже ее, трехсот летнюю старуху смогут обмануть эти голубокожие простолюдины, она сможет спокойно себя вылечить магией.
Признаться, это была слишком изысканная трапеза для кого-то их статуса семьи обычного рыбака. Если чай просто был необычном, то вот чарующее лакомство было на голову выше всей продукции, что могли вырастить висячие сады Храма Воды. Однако больше всего приковывала внимание емкость, в коей содержался сей, так называемый, клубничный джем. Столь правильные формы и чистое стекло, даже в храмовой сокровищнице с различными редкими зельями и снадобьями не было склянок подобного качества.
Параллельно, пытаясь скрыть свое сильное удивление, Бора общалась с Ламаей, тупившей взгляд и неуверенно себя чувствовавшей от столь большой чести.
А остальные тихо ютились в комнате, любопытно выглядывая в виде тотема голов из-под боковой дверной рамы. Отец же, сидел рядом с женой, но от шока вообще не мог произнести ни слова. Что же, вся надежда была на жену.
Конечно же, разговор довольно скоро зашел о их торговом партнере. Ламаи разговаривая о будущем зяте и видя теплое отношение со стороны главы рода Монкут, становилась все увереннее и вскоре не смогла сдержать своего восхищения молодым юношей с двойным именем.
— Темно-синие чешуйки? — удивленно произнесла главная жрица.
— Да, вы только не подумайте, я вначале тоже была в шоке, ведь они фактически черные, однако, если присмотреться, это просто очень сильно темный синий, ну разве не удивительно? О, а также ваш ученик владеет магией льда, да и на невероятно мастерской степени, хотя я, конечно, даже не адепт храма воды, но все же, мне так показалось.
— Дочь моя, почему же ты так решила? — отпив чаю, поинтересовалась Монкут Бора.
— Так ведь, он смог создать в воздухе острую сосульку, прямо у глаза одного нахального купца, даже без слов, сложных ритуалов и начертания рун, никогда доселе я о таком не слышала, разве, что в сказках о древних могущественных предках, драконах и… рассказах о Вас, достопочтенная преподобная мать, — опомнилась и вновь заскромничала хозяйка дома.
— Понимаю… — серьезно задумался матриарх.
И в этот момент, в дверь смело и не таясь вошли:
— Всем доброе утро, а вот и я, — появился на пороге десятилетний мальчуган весь укутанный в лохмотьях с двумя парами увесистых сумок на перевес.
— Должно быть тебя зовут Зелинг? — спокойно встала и поинтересовалась старуха.
