Однако каким-то невероятным образом ему хватило смекалки понять и осознать в своем положении, что вряд ли ему удастся хоть когда-нибудь покинуть свое болото, если что-то не начать предпринимать. Но вот что конкретно Геннадий придумать уже не мог. Углубиться в науки и превратиться в книжного червя он был неспособен среди всего хаоса и мишуры, что постоянно происходила дома, да и сказывалось социальное давление: не очень в его классе любили всяких задротов да батанов. Пойти в спорт у него не имелось никакой биологической предрасположенности, да и опять же: постоянно что-то мешало. А что еще? В итоге наш герой сильно завидовал своим сверстникам, что имели полноценные семьи, либо же выделялись в различных сферах учебной программы. Особенно сильно ему бы хотелось преуспеть в точных науках и это же исключительно плохо у него получалось. Мальчик был никому не нужной серой посредственностью, даже настоящих друзей у него вроде как и не было, так приятели да знакомые, что быстро о нем забудут, если пацан вдруг неожиданно исчезнет.
В общем и целом, судьба явно ему уготовила роль второстепенного винтика порочной системы, вместе с серыми буднями, сигаретами, алкоголем и уже своим семейным беспорядком в какой-нибудь новой бетонной коробке взятой в кредит…
…
Однажды что-то изменилось, что-то в поведении его матери и даже бабушки. До конца было непонятно что это, но атмосфера явно переменилась: квартира начала приобретать ухоженный вид, ему и его проблемам начали уделять время, каждое утро его ждал пусть и скромный, но полноценный завтрак и постиранная и ухоженная школьная формы, на лицах бабушки с мамой все чаще начала возникать улыбка. Это напомнило Соколову один старый мультик/сказку про кашу из топора*. Кстати, большинство почему-то уверяло, что мораль сей басни в смекалке и находчивости солдата, однако Гена видел другую суть. Это лень и уныние старухи со стариком, ведь они и себе не варили кашу, да и делать ничего по дому и хозяйству не хотели, пока третья сторона не вмешалась и не придумала своеобразный интригующий «чудо-кастыль», катализатор в виде ненужного на практике орудия труда. Но что же произошло в данном случае? Что было сейчас этим эквивалентом солдата из сказки?
И вот только в душе нашего героя начало прорастать зерно надежды, как в воскресение его мать с бабушкой вместо отдыха провели его в какую-то подозрительную церквушку. Разочарование — первое, что посетило Гену. Очередная секта, что временно даст чувство товарищеского плеча его родственникам, некоторую мотивацию, а после вытянет из них очередную порцию денег и хорошо, если одну. Главное не допустить, чтобы его родственники пошли на крайности в виде продажи квартиры или еще чего, требовалось как можно быстрее это остановить. И все-таки, как позже обнаружил Соколов, это заведение было весьма странным и сильно отличающимся от остальных: они не просто ни брали деньги со своих прихожан, что казались им не сильно обеспеченными, но изредка даже помогали, например, с трудоустройством, ночлегом или пищей.
И вправду, а какой тогда может быть им смысл всем этим заниматься, тратить свое время и силы? Да и пастырь местный весьма странный тип: не строит из себя святошу и открыто, простым языком отвечает на все вопросы, в том числе и о своем темном прошлом. Что тут происходит? Это было слишком странно, но мальчик сделал для себя вывод, что пока это никак не вредит его семье, он не будет вмешиваться. Пускай все это и ложь, глупые сказки о неком двухбожье в виде брата и сестры, что смотрелось как фактическое язычество, но если его маме с бабушкой от этого легче, то ладно.
Бабушка где-то в стороне мило беседовала с какими-то другими пожилыми людьми, да и, в общем, атмосфера вокруг была довольно теплой и приветливой. Гена посмотрел на свою улыбающуюся мать и расслабился. В этот момент и на его сердце стало легче.
В помещение вошло новое действующее лицо. Священник вежливо подошел поприветствовать нового гостя, но тот ничего ему не ответил. Человек выгладил каким-то отрешенным и холодным. Проповедник решил приблизиться еще сильнее и спросил все ли нормально с этим мужчиной. Он дружелюбно положил свою ладонь ему на плечо. Хрясь. Рука была тут же сломана. Бам. Священник был откинут назад к своей трибуне, однако вроде оставался жив. А дальше началась настоящая резня. Демон, настоящий кровавый демон в облике человека орудовал своими руками, словно острыми клинками, разрезая людей пополам, шинкуя их будто капусту. Бабушка Гены стала одной из первых его жертв.
