Взяв в руки свою тяпку и воспользовавшись небольшим колышком на одной из сторон этого орудия труда, Зелинг начал послушно и плавно вырисовывать странные символы и круги на оставшемся, центральном участке необработанной земли, внимательно вслушиваясь в каждое слово и указание его нынешней наставницы.
После нескольких неудачных попыток и многочисленных исправлений, Венди наконец-то более или менее приняла результат трудов бедного мальчика. А затем начала учить магической активации и применению получившегося массива. Так прошло несколько часов, прежде чем у Зелинга каким-то образом получилось. Это было уже в тот момент, когда он так устал, что просто перестал задумываться о своих действиях и чисто на уровне какой-то подкорки своего сознания успешно активировал магическую печать. Она засияла приятным бежевым светом, после чего часть физической усталости просто медленно покинула тело нашего чешуйчатого героя.
«Это магия восстановления твоих физических сил, выносливости. Она компенсирует твою усталость за счет твоей маны, увеличивает физическую энергию за счет ментальной (магической)» — вкратце пояснила наставница.
— Ничего себе, магия… — уставился на свои руки пораженный произошедшим только что чудом ящер.
«На сегодня хватит. К сожалению, мы и ты уже сильно устали, продолжим завтра. А теперь ступай, у тебя там должно быть уже давно прошло время завтрака…»
Пуф! И опять его выкинуло в свои покои.
«Вау… подождите, это… значит, они также могут меня выкидывать с того места? И мой инструмент, он все еще остался там…» — после пропажи своих вещей, а также луковиц из-под своей кровати в реальности происходящего уже точно можно было не сомневаться.
Зелинг даже думал вернуться и забрать ведрище с тяпкой. Однако вспомнив слова Венди и просто рассудив логически, подумал, что это было бы слишком необдуманно. Ведь хоть часть усталости в мышцах и отступила, но, тем не менее, его голова немного гудела, а сам он чувствовал некоторую ментальную усталость и сонливость.
Тем временем, выходящий наружу молодой черный драгнит увидел Винха. охотник с луком странновато на него поглядывал. Ну, это не удивительный, ведь Зелинг был весь в грязи по самую макушку на столько, что могло показаться, что он является представителем какого-то другого подвида людоящеров.
И все же, они молча поприветствовали друг друга и разошлись. Винх пошел отсыпаться после своего ночного дежурства. А черно-коричневый драгнит поковылял в один из прудов, чтобы умыться, сменить одежду и пойти перекусить в гостях у своей бабушки с дедушкой. После Зелинга ждала учеба у шамана Арке, затем же загоны слаймов и поля.
«Сегодняшний день будет для меня поистине тяжелым…», — вздохнул с усталостью молодой ящер, однако это была далеко не грустная усталость, нет: все совсем по-другому, когда перед своими глазами ты видишь ясную и четкую цель, а также плоды своих трудов.
…
Суиин
…
✵ Группа VK: https://vk.com/myth_library(другие произведения и многое другое)
…
Ссылка на арт:
https://preview.redd.it/4p57apenusx61.jpg?auto=webp&s=7a69bed9d63b127b7c86910ffe49b25e612b36b1
…
✵ Группа VK: https://vk.com/myth_library
Весь цикл «Лимб»:
https://author.today/work/series/17352
Цикл «Цепь Миров»:
https://author.today/work/series/19174
…
…
Мужчина за тридцать в очках сидел дома на кухне своей скромной тесной квартиры. Перед ним был маленький белый столик, словно прибитый к самой стене, а напротив него в углу стоял невзрачно выглядящий ящик. Человек смотрел на экран этого черно-белого лампового телевизора старой модели. На экране сидя вещал какой-то другой мужчина на взгляд преклонного возраста. Был ли это прямой эфир, запись или же трансляция недавних новостей — неясно. На человеке за барьером выпуклого экрана был темный костюм с галстуком поверх светлой рубашки. Мужская особь была полновата, практически лысая, с редкими явно уже седыми волосами по бокам. В руках старик держал какие-то листочки, на которые периодически погладывал через свои собственные очки. И самое примечательным было то, что голову этого человека украшала известная всему миру клякса, родимое пятно, что выгладило так, словно этого конкретного человека очень сильно невзлюбили птицы этого самого мира.
