Хотя по ее же признанию, атрибут света не был ее специализацией: Венди была больше подкована в пяти изначальных атрибутах, нежели в более сложных и комплексных стихиях. Ее родной стихией можно считать целую палитру, состоящую из атрибутов воды, земли, ветра, холода и жара, а также их сочетаний. Этой же магией она обучилась, наблюдая за своим хорошим другом, с которым по ее словам Зелингу когда-нибудь суждено было познакомиться лично.
Это заклинание в итоге при ежедневном применении на себе должно было значительно укрепить его мышцы, кости и органы, доведя в какой-то момент их до нормального состояния. Сердце, как известно, также является мышцей. И это заставляло нашего рогатого героя работать с удвоенной силой: устранить свой самый сильный недостаток, неполноценность и немощность — эта была такая благословенная возможность, словно подаренная наблюдающими за ним с небес драконами.
Зелинг не мог не думать об этих двоих во время своих непрекращающихся усилий. Хет невероятно редко виделся со своим сыном, не то чтобы разговаривал. Одной из фраз от отца, что врезалась камнем в его душу, была:
— Твоя мать, Лин-Лан отдала свою собственную жизнь Богам Драконам в обмен на твою: помни и чти ее жертву… — в этой короткой скупой фразе было целое море тоски, боли и вины.
Отец тут же покинул своего отпрыска и больше никогда не говорил ни о чем подобном, а эта короткая фраза навечно впечаталась Зелингу в подкорку. Мама, которую он никогда не видел и не знал. Она стала неприкосновенное иконой в сердце юного драгнита. Потому и обидные колкие фразы чужаков не могли просто так пройти мимо ее уха. Однако пока он не был способен противопоставить им хоть что-либо, а эта и другая магия, эта странная грядка, Венди и остальные — все это было возможностью и наш рогатый герой не упустит ее из своих когтистых лап.
«Думаю, на сегодня этого будет достаточно, ты устал… и я так же…»
— Но я все еще могу практиковаться!
«Нет, если переусердствуешь, то окажешься в постели на несколько суток и больше потеряешь, чем приобретешь надорвавшись»
— Но… — не успел Зелинг договорить, как его наставница насильно выпнула его из туманного мирка.
И она была права, немного поостыв, наш герой понял это и отправился к ближайшей деревянной бочке, чтобы умыться. Сегодня его ждали новые наставления от старика Арке и работа в полях — не время сидеть и прохлаждаться в своей лачуге.
…
Зелинг не думал, что падет ниже мелкого крылатого серого городского «грызуна», однако теперь ему повезло побыть в теле чего-то очень похожего на настоящую рыже-бежевую мышь, обитающую на деревьях.
Хорошо, что этот опыт также быстро закончился, и вновь началось его усиленное обучение магии. Однако на следующую ночь все повторилось. И пусть казалось его вес, рост был немного значительное, но тем не менее:
Так продолжалось уже несколько ночей. Казалось, существо, в теле которого оказывался Зелинг, буквально само нарывалось на различные приключения на свою хвостатую пятую точку. Более того, как минимум один раз наш герой был свидетелем явно преднамеренного фатального вреда собственному здоровью.
Да, змеиная стрекоза была гораздо, на порядок опаснее, чем эти рыжеватые крысы, однако летучий змий имел фатальную слабость: он панически боялся огня и дыма. Огонь был способен моментально сжечь его тонкие крылышки, превратив стрекоя в почти беззащитное пресмыкающееся создания. Основная сила подобной стаи была в их скорости, а без крыльев они даже нормально передвигаться были неспособны. Дым же от того же огня быстро вводил их в полусознательное вялое состояние, а то и вовсе усыплял. Подобными слабостями часто пользовались охотники и простые жители деревень. Признаться, без подобной уязвимости, стрикои бы уже давно заселили все окружающие просторы и пожрали все живое вокруг. А так это были существа находящиеся даже не на средних позициях в пищевой цепочке, с другой стороны рыжеватые крысоподобные мелкие звери, живущие на деревьях, казалось, не боялись абсолютно ничего.
С каждым новым ночным сеансом существо неизбежно менялось и росло. Зелинг уже давно обнаружил для себя, что это были никакие не крысы, а что-то под названием «примат» или «обезьяна». Такие термины неожиданно просто напросто периодически всплыли в его голове, и он четко понимал их значение. Очень странные дела, но они казались для нашего чешуйчатого героя безобидными и даже наоборот: полезными.
