Лимб: Дракон полностью

— Сойдет, большего от подобных вам слизняков и не стоит ожидать.

Все-таки это был, наверное, такой талант, задевать окружающих людей и влипать в неприятности. А так как обратился к нему никто иной, как представитель синих выродков, то можно сказать, это был еще довольно вежливый ответ. Так уж повелось, что в большинстве племен синекожим драгнитам доставалась роль исключительно алефов.

Никто из хе Земина не смел отвечать на подобные провокации. Потому Винх и остальные просто проглотили свое негодование и претворились, что не слышали подобного высказывания. Для настоящего воина это являлось хуже плевка в лицо, но иного выхода не имелось, приходилось терпеть. Где-то в укромном уголке стоял чернокожий Зелинг, и он также отчетливо все это видел и слышал. И все же его темный окрас не помог избежать взгляда опытного хе:

«Хм, а это должно быть тот самый легендарный черный драгнит о котором я слышал. О, Дракон: какое убожество…» — с явным отвращением посмотрел Бо на пятилетнего ребенка и далее вновь не смог сдержать своего языка:

— Ха! Настоящий ублюдок, какое разочарование. Вот почему нельзя смешивать свою кровь со всяким сбродом да еще и противоположного атрибута, — бежевый громила именно таким чрезвычайно грубым образом упоминал сейчас Лин-Лан.

Эта женщина была представительницей синих лизардов, а также матерью Зелинга, что, по словам его отца, вручила свою жизнь в лапы богов драконов, лишь бы ее сын мог жить. Тем не менее, парень смог сдержаться, иссиня черный малец не промолвил ни единого слова. Однако его острый злобный взгляд сказал все прекрасно за него. Зелинг не смог его сдержать, либо же отвести вовремя и это была ошибка:

— Что такое? Да как ты смеешь смотреть на посла Бронзового Молота подобным взглядом?

Бо и так был крайне раздражен и недоволен, а тут еще и это: какой-то наглый пятилетний паршивец забывший свое место. Ну, с другой стороны это была прекрасная возможность избавиться от своего стресса. Нет, убивать он, конечно же, его не собирался, но вот переломать ему пару конечностей в назидание явно стоило.

— Прошу вас, он всего лишь несмышленый ребенок, кроме того, его здоровье… — было хотел вмешаться Арке.

— Молчать! — первый удар принял на себя вав поселения, отлетев в один из поддонов с податью.

Кажется, у старого шамана был сломан нос, хотя Бо даже и не напрягался особо: это был простой относительно легкий удар ладонью наотмашь. Арке своим телом умудрился даже разбить и опрокинуть пару тар с живительным соком, что тут же начал заливать собой всю землю под ногами. Любые же возможные поползновения стражников деревни состоящих из таких воинов как: Шан, Винх, Хай и Суиин были быстро и грамотно остановлены другой коричневой четверкой.

— Что, хочешь что-то сказать? А быть может ударить? Ха-ха-ха, — обратился бежевый верзила, слегка наклонившись над своей назначенной грушей для биться.

И все же, наглый пацан не подавал признаков паники, либо же страха и это раздражало еще больше.

«Вот жжешь, сопля безмозглая, ну ничего, скоро ты у нас совсем по-другому запляшешь!»

…

Это правда, что дети от смешанных браков бывало либо вообще не рождались живыми, либо были с какими-то дефектами и отклонениями: Зелинг был живым подтверждением данному факту. Эффект был сродни близкородственным связям, особенно для союза синих и красных ящеров. Также справедливо, что драгниты занимающие лидирующие позиции в обществе старались следить за чистотой своей крови, и занимались селекцией средь себя и своих отпрысков по пуще большинства благородных вельмож из расы людей обитающих в северной части континента Вилания. О которых, кстати, почти никто из ящеров был ни словом, ни духом.

Однако услышать подобное о своей матери, да еще и произнесенное с таким тоном, наш чернокожий герой был явно не готов. Конечно, он не произнес ни слова, но лишь взгляда наполненного злобой было уже предостаточно. Осознав же свою ошибку, Зелинг был уже готов опустить взгляд и приняться извиняться перед старшим, как вдруг:

— Прошу вас, он всего лишь несмышленый ребенок, кроме того, его здоровье…

— Молчать!

Звук удара, а после и звук падения, ломающихся корзин, сыплющегося риса и бульканье выливающихся на землю жидкостей.

«Учитель!» — это событие вновь распалило мальца, да еще и с новым уровнем ярости.

Это было своего рода высокомерие, гордыня от незнания как на самом деле широк и многогранен окружающий мир. Зелинг думал, что может с помощью своих сил и талантов проучить этого бугая. О, Богиня, это дитя не знало как широко море и высоки горы.

« Всего лишь тупая гора мышц, не более…» — далее опускать свой взгляд он был не намерен.