Наконец-то приподнявшись, он ощутил вес и натяжение на одной из своих рук, к ней цепью было привязан тот самый артефакт, виновник недавних приключений, церковное кадило. Взглянув на свои руки, Велес понял, что он находится в человеческом теле и, судя по всему, в теле Епископа, тут же в него хлынули недавние воспоминания, подтверждающие это. Но почему он был в этом теле и вообще в сознании? Помниться в прошлый раз после более легкого боя с душой лютоволка, ему пришлось пролежать не один час, восстанавливая свои силы. А сейчас наш герой пусть и чувствовал себя не очень хорошо, однако, судя по происходящему вокруг бою, вернулся довольно-таки быстро. И стоило задаться этим вопросом как новые воспоминания, знания об артефакте, принципах его действия и свойствах хлынули в его сознания. Да, епископ знал далеко не все, но теперь сам Велес мог выдвинуть множество правдоподобных гипотез о произошедших событиях.
Однако на это сейчас не было времени. Восстановив наконец-то свое зрение в достаточной мере (да уж, оно было явно хуже корнского, старику явно нужны были очки), Велес увидел, как его товарищей теснил монстр в человеческом обличии.
«Епископ» невольно посмотрел на свою руку, в которой все еще держал загадочный древний артефакт.
Все вокруг были слишком заняты своими противниками, а некоторые из святош, что заметили пробуждение своего лидера, начали защищать его спину и не подпускать врагов даже близко к святому отцу. Велес же подошел к своему телу без головы и снял с него амулет из духовного дерева.
Сосредоточившись, сжав деревянный амулет в руке, подаренный Делмарами и произнеся нужное заклинание, наш «верховный жрец» начал поглощать всю духовную энергию с небольшого куска древесины.
Не успев опустошить маленький артефакт полностью, Велес уже чувствовал себя переполненным и прервал своей волей заклинание.
В следующее мгновение с ехидной ухмылкой «Пендальф Белый» направил кадило прямо на Дюранда и активировал древний артефакт. Патриарх же, словно что-то почуяв, оглянулся и в изумлении уставился на своего союзника, но было уже поздно!
Вжух! И поле опять освятило ярким белым светом, а тело священника наряду с телом огромного верзилы снова обмякло и замертво упало на землю.
…
Титус с успехом теснил своего противника. Святоши также уверенно сражались на равных против численно доминирующего противника. Слишком быстро побеждать ему не хотелось, Дюранд сразу понял, что перед ним находится самые сильные солдаты, вероятнее всего командиры вражеского войска, этот враг должен мучится, страдать и медленно осознавать неотвратимость своей смерти. Тем более вероятно кто-то из них или же все они и являются причиной гибели его наследника, на которого у него было столько надежд. С каждой секундой на мечнике, копейщике и гигантском волке появлялись все новые раны и порезы, инеевая броня не спасала против мощных рубящих ударов, но быстро затягивала раны, увеличивая время боя.
Постепенно Титус разогревался и вот он проткнул ногу воину с двуручным мечом, после сделал глубокий порез на спине волка и следом сломал одну из рук копейщику, мага он не трогал, вреда от него было не слишком много, а помереть малец мог от одного его чиха. И вдруг, Дюранд, что-то почувствовал из-за своей спины, все его инстинкты просто кричали от чувства опасности. Невольно патриарх обернулся.
На него был направлен древний и страшный артефакт, о предназначении которого Титус приблизительно знал из слов епископа: уничтожать души неверных. И тут раздался яркий ослепляющий белый свет.
«А?»
…
Пуф! Они оба очутились на аллее богов. Епископа нигде не было, а в тридцати метрах от него у трехметровой бронзовой статуи стоял относительно молодой человек.
— Что здесь происходит? Где я? Где епископ⁈
— М? Ах, ну да, действительно, а если так?
Велес щелкнул пальцами и через сияние белого света принял образ «Пендальфа Белого».
— Так будет получше? Хотя с вашего позволения я верну более привычный образ.
Вжух.
