Достаточно большой барк с ценным грузом инструментов и рабов причалил к новенькому порту. Целые толпы людей в лохмотьях с уставшими и изможденными лицами уже стояли плотными рядами у края судна под присмотром строгих стражников и надзорщика с кольцом подчинения. На каждом из рабов было по стальному зачарованному ошейнику. Стоило торговцу с кольцом лишь пожелать, как неугодному ему тощему человеку начинало сдавливать шею, он начинал задыхаться, а при должном усилии ему и вовсе ломало шейный позвонок — несчастный раб умирал на месте. Каждый из этих магических предметов стоил на много дороже этих безвольных созданий, но мера была необходима, когда дело касалось таких плотных скоплений недовольных масс, и потом: можно было здорово сэкономить на зарплате стражников, а их место может занять новый товар. Так что как только рабы были успешно доставлены и проданы, кандалы с них снимались и забирались, чтобы быть надетыми на новых несчастных после.
Барк успешно пришвартовался, и засмотревшихся на город людей, начали выгонять на широкую дощатую платформу, словно скот. Признаться засматриваться было на что, ведь даже в торговом порту, вблизи промышленных микрорайонов было очень мало мусора и различных отходов жизнедеятельности людей, а было относительно просторно, несмотря на толпы снующих туда и сюда людей, чисто и прибрано. Даже королевская столица Плесии могла лишь позавидовать такому порядку и виду.
И вот эти люди стояли рядами своими босыми и грязными ногами у порога этого дома. По бокам от них стояли стражники-наемники, а спереди ходил, орал и равнял их полноватый торгаш среднего звена. Брань тут же прекратилась, стоило ему заметить пару приближающихся солдат в легкой кожаной броне с бронзовыми копьями наперевес. Чуть впереди них шло пару свирепых волков холодно и безразлично осматривающих живой товар. По центру же всего этого представительства ступала взрослая женщина с собственным молодым волчонком, что ее сопровождал с довольным лицом и рядом бумаг в руке. Торговец засиял в довольной улыбке:
— Ох, госпожа Анастасия лично сегодня примет мой товар, какая честь!
— Мистер Хаглер, в который раз я вас уже прошу: не называйте этих людей товаром.
— Охо-хо, вы слишком добры, прошу меня простить, дело привычки.
— Итак, посмотрим…
— Да, прошу, всё как и было уговорено. В этот раз как вы, несомненно, можете заметить, по вашей просьбе мы постарались довести живыми практически всех, кроме единиц несчастных. Конечно, цена из-за этих мер несколько повысилась…
— Тут не хватает целых трех людей! — щенок прекратил радостно вилять хвостом и с суровым взглядом посмотрел на торговца.
— Простите? Вы, должно быть, хотели сказать всего трех из этой сотни?
— Нет! Целые три бесценные жизни были потеряны из-за вашей беспечности! — волчонок начал злобно скалиться и рычать, улавливая настроение своей хозяйки. Копейщики также взялись за свои копья покрепче, а их мохнатые подчиненные также навострили свои уши и взгляды.
— Но, но, понимаете…
— Никаких «но» мистер Хаглер, мы договаривались о другом. Вы должны обеспечить безопасные условия для этих людей, иначе мы прекратим наше всякое сотрудничество с вами и найдем кого-нибудь другого, благо желающих полно, вы меня поняли?
— Но… да госпожа Анастасия, как вам будет угодно.
— Хорошо! Вот ваша оплата, — стражники пренебрежительно кинули пару мешочков с серебром в ноги бизнесмена.
— Немедленно освободите этих людей!
— Да-да, хорошо, сейчас-сейчас, — торгаш нервно поднял драгоценные металлические пластинки и активировал приказ на своем магическом кольце, чтобы прозвучал щелчок. Обручи на шеях заключенных открылись, а стражники спешно начали ходить по рядам оборванцев и снимать с них драгоценные кандалы.
Сейчас мистер Хаглер уже не сомневался в приказе этой суровой к нему женщине, ранее же он вел себя гораздо более неуверенно. Ведь эта сотня озлобленного скота могла воспользоваться этим и навредить без сдерживающей уздечки на своих шеях. Однако этого никогда не происходило. Слухи и расскажи уже давно ходили об этом острове и городе среди как обычных, так и знатных людей. А услышав и увидев все своими усталыми глазами, как можно было напасть на шанс своей долгожданной и так желанной свободы?
— Пойдем, — уже по-другому, более тепло и нежно обратилась Анастасия к все еще не верящим в происходящее людям напротив нее, среди которых было полно детей, женщин и стариков.
— На берегу вас проинструктируют, накормят и приоденут…
— Теперь на этой земле… именем Велеса вы больше не рабы!
В этот момент на палубе этого барка стоял этот самый рогатый носитель данного имени, где-то там сзади была и тройка его сопровождающих. Увидев всю эту картину, под капюшоном нашего героя засияла довольная улыбка, этот город и его люди пока что оправдали все его ожидания. Он узнал эту женщину, это была мать рыжеволосой бестии, Карин.
