— Ты, так разочарованно это сказала… Ты хотела, чтобы у меня был уникальный и неповторимый фетиш? Извини, что не смог утолить твой интеллектуальный голод.
— В этот раз, я прощаю тебя. — великодушно простила она меня.
— Женщин часто надо подкармливать сиюминутными исступлениями? — спросил я. — Ладно, вернемся к работе.
— А у нас разве есть работа? — наигранно удивленно произнесла она. — Всю работу делают за нас, а мы только даем им указание — что им делать, и как им это делать.
— Слушай, а мне обязательно нужно создавать видимость для народа, что я работаю не покладая рук? На деле, я ничего не делаю, кроме как играя на публику.
— Если хочешь работать, то иди копай картошку, в чем проблема?
Марианна вытащила из своей сумку вскрытый темно-фиолетовый конверт, и отдала мне в руки этот конверт. Конверт был не из дешевого материала, сразу видно, что оно очень качественное и дорогое.
— Это письмо неделю у меня валяется в сумке, всегда забывала тебе её отдать.
— Мне лень это читать, раз вскрыла то выкладывай, что там написано.
— Писем было несколько, но содержании одинаковые. Если в вкратце, главы стран первого мира, написали тебе, что ты должен бережно заботится об угнетаемых меньшинствах, по типу трансгендеров, ЛГБТ, феминисток, БЛМ и так далее. Они написали, что жизненно важно бороться с расизмом и с угнетением. Конечно все это, мы будем делать не за бесплатно, они щедро готовы профинансировать нас в этой трансгендерной кампании или… пропаганде? Мы можем заработать куча денег, если согласимся сотрудничать с этими странами.
— И так Марианна… напиши им мой ответ в такой форме, котором ты заденешь их ранимые чувства. Напиши, что я, не намерен участвовать в войне за господство. Да, так и напиши им. Ты запомнишь мои слова? Или все же включишь диктофон?
Вместо того, чтобы ответит, Марианна удобно уселась на стуле скрестив руки на затылке, и поставив обе ноги на стол, тем самым демонстрируя свою безоговорочную уверенность.
— Тогда, я пожалуй начну говорить, для начала почему главы государств первого мира, начали пропагандировать ЛГБТ и прочих меньшинств? Куда не глянь, из всех щелей мы слышим об угнетении трансгендеров, феминисток, ЛГБТ и других меньшинств. Нам бесцеремонно твердят, что они жертвы жестокой несправедливой системы. Вроде бы меньшинства уже давно добились своей цели, но они продолжают и продолжают бесконечно говорить об угнетении и несправедливости. Давай вернемся в начало, примерно в конце 19-века, меньшинства выходили под лозунгами “Мы просто хотим равенства, чтобы нас не лишали работы, и не избивали!” До поры до времени все было нормально, они мирно добивались своей цели, не нарушая границы приличия, никому не затыкая рот, и не посягая на свободу слова. Но потом, медленно и постепенно их лозунги приобретали иную форму, и это иная форма начало звучать примерно так — “Мы просто хотим привилегии, а не согласных мы лишим работы!” Как думаешь почему это борьба за равенство и справедливость, превратилось в фашистское движение? На самом деле, дело в самой пропаганде, чем пропаганда суровее и абсурднее, тем сильнее оно распространяться по миру, тем самым разбрасывая семена пропаганды все дальше и дальше.
— К чему ты ведешь? — спросила она.
— Суть в том, что страны первого мира, начали боятся быстрорастущего “Мусульманского Мира или правильнее будет сказать Молодой религии?” Чтобы противодействовать молодой и быстрорастущей религии, они и начали эту ЛГБТ и трансгендерную кампанию. Моя теория может быть не верна, но если подумать, все сходиться. Быстро растущая молодая религия, у который становится все больше влияние в мире, потом демографический кризис и массовая миграция из-за войны и нищеты, все это изменило баланс сил в мире, и им было необходимо, чтобы чужие силы, не захватывали их господство в стране.
— По крайней мере, они все делают правильно, ведь миру нужен баланс сил.
— Да, ты права.
В этот самый момент в дверь постучали.
— Смиренно прощу войти в мой обитель. — сказал я.
— Благодарю. — ответил мне министр обороны Идан, и вошел в мой кабинет. — Я вам не помешал?
— Помешал. — ответила ему Марианна.
— Я старался. — улыбнулся он. — Мы поймали наркобарона, и нашли два крупных склада наркотиков.
— О! У меня наконец появилась работа. — сказал я радостно. — Я пойду устраивать самосуд, вы пойдете со мной?
— Не хочу вас разочаровывать господин Салазар, но наркобарон оказался тем еще трусливым зайцем. Он, как личность, не соответствует своему титулу наркобарона. — сказал Идан.
— Хочешь сказать, что он не стоит ломаного гроша?
— Именно это я хотел сказать. — ответил он. — Я сам могу его убить, вам не стоит марать руки.
— Нам все равно нечего делать, пойдем Идан, глянем на философскую смертную казнь. — сказала это Марианна.
— Идемте вершить суд.
Как только я вышел из кабинета, я услышал гулкий шум, которые создавали журналисты, и через пару секунд, я увидел из окна толпы журналистов, которые, так норовились ворваться сюда и закидать меня вопросами.
