Неожиданно, и будто бы из неоткуда, появилась завуч, по её лицу я понял, что ей не нравилось то, как выстроились все ученики. Как я предполагал, по прямым указанием завуча, выпускники переходили с одной стороны на другую, видимо ей хотелось видеть рейтинговый порядок классов, ей было очень важно, чтобы все классы стояли последовательно, и желательно по росту. Таких людей как она, называют перфекционистами, я думаю, что таким людям нельзя давать в руки власть, а то их болезнь не доводит людей до добра.
Лишившись райского уголка, я вспомнил одну цитату, "Рай для одного, ад для другого." — это цитата частично подходить под эту ситуацию.
“Мы, приняли правила игры, не ознакомившись над ее бессмысленностью.” — подумал я про себя.
Наконец заиграла торжественная музыка, люди начали хлопать в ладоши, и под бурными аплодисментами, директор шел на трибуну.
— Вот он… альфа самец идет. — сказал я это от скуки.
— Что за пошлость? — сказала мне Настя, она моя одноклассница.
— К великому сожалению, вы неправильно меня поняли, сударыня. Не удивлюсь, если ваша голова забита всякими пошлостями, небось гормоны заиграли? — сказал я ей, и в ответ, Настя ударила меня в плечо. — За что сударыня? Кажется я не давал вам право… поднимать руку на прекрасного человека.
— Прости, я не расслышала тебя из-за шума, ты что-то сказал? Мистер двоечник? — сказала она мне, с намерением задеть мои чувства.
“Может сказать ей, что я вошел в число лучших учеников? Конечно это дело без подкупа учителей, и коррупции не обошлось, но…”
— Не в цифрах счастье. — ответил я так, на её оскорбление.
— Тогда, в чем же счастье? — самодовольно спросила она.
— В пышном цветке расцветут все чувства твои, и вознесутся к небу. Увянуть оковы твои, и познаешь ты вкус блаженной свободы… вот что такое счастье.
— Опять твоя болезнь началась? — вмешался в разговор мой одноклассник Влад.
— Увы я болен ахинеей, что поделать? Ведь болезнь вещь очень многогранна, если не понимать ее сути и смысла, то она и вовсе не болезнь, а злой рок.
Тем временем директор начал свою церемонную речь, его речь была настолько скучной и предсказуемой, что я её не слушал, а попросту пропускал мимо ушей. Смею признаться в том, что я рассеянный человек, концентрация моего внимание оставляет желать лучшего.
— Ты правда уходишь от нас? Может останешься с нами еще на два года? — подбадривая меня, сказала Настя. — Без тебя, здесь будет скучно.
“Как отказать человеку, при этом не обидев его? Как говорил один великий какой-то там авторитет — Чтобы уйти от неудобных и принуждающих вопросов, нужно притвориться дурачком” — подумал я у себя в голове.
— Я должен уйти, и спасти этот мир от неминуемой гибели! Прости меня Настя, я должен покинуть вас, и идти спасать мир! Кто если не я? Спасет этот мир от человеческого невежества и глупости? А? — отказал я ей вот таким образом.
“Чтобы люди не садились на мою шею, я притворялся безответственным глупцом, но, не говорите мне, что я был плохим актером?” — подумал я про себя.
Директор говорил долго, и закончил он свою речь со следующими словами.
— Удачи вам, в суровой, во взрослой жизни.
После поучительных речей директора, на сцену грациозно танцуя, выходили девушки, одетые в традиционные национальные костюмы. Народная музыка играла вовсю, дух прошлого таким образом, напоминал нам о себе.
— Ты представляешь, я всегда мечтал о том, чтобы в знойную и невыносимую жару, лицезреть танцующих девушек. В такие моменты жизни, ты осознаешь все великолепие этого прекрасного мира. Я прав? Друзья мои?
— Не преувеличивай. — отозвалась на мой зов Катя, затем она вытащила из своей сумки тетрадку и дала её мне, не мешкая ни секунды, я прикрыл тетрадкой свое лицо от палящего солнца. — Теперь успокоился? Ты же мужчина в конце то концов, ты должен стойко переносить трудности.
— Спасибо, ты так добра… я тронуть до глубины души.
Смотря на традиционный танец девушек, я задумался.
“Кому-то из моего поколение нравится смотреть на этих танцующих девушек? Кто-то получает от этого эстетическое наслаждение? Если подумать, наши чувства притупились благодаря телевидению и интернету. Вся это доступность и гипер поглощение всего, притупляет наши чувства радости от простых вещей. Мы стали такими избалованными, что для нас простые танцы стали чем-то обыденным, а не духом веселье.”
— Почему ты притих? О чем задумался? — спросила меня Катя.
— Ты когда-нибудь задумывалась о том, что нами движет и управляет? Что за сила заставляет нас двигаться и жить? Глядя на жизнь, я не понимаю, что оно преследуют и какие у него цели…
— Я о таких вещах не задумываюсь.
— Да ты права, зачем забивать свою голову философскими мыслями? Пускай за нас будут думать другие люди, которые не ведают, что говорят, и которые не ведают что творят.
