Впрочем, теоретически я уже многое знал от своих сверстников.
— Вот тут живут твои детки, — не то спросила, не то пояснила Аня, взяв ладонь мои яички.
— Не детки, а сперматозоиды, — поправил я с видом знатока.
— А можно на них посмотреть?
— И что надо сделать? — не понял я.
— Мне Светка говорила, что если мальчику писю долго тереть, она начнет сикать сперматозоидами. Давай попробуем?
Честно говоря, я немного испугался. Ведь это можно только взрослым.
— Ой, я не знаю, так, наверно нельзя... Это не вредно?
— Светка говорит, не вредно, а наоборот — полезно. Мальчикам надо избавляться от лишних сперматозоидов, а то у них потом деток не будет. А Светка все знает — она в девятом классе учится!
Аня уже сжимала кулачком мою головку и сдвигала и надвигала на нее крайнюю плоть. Это было до того приятно, что я не мог ее останавливать. Долго ей ждать не пришлось, моя первая эякуляция произошла довольно скоро. Я забрызгал ей руки и платье, она рассматривала то, что попало ей на ладонь, даже нюхала и пробовала языком.
— А никаких сперматозоидов не видно…
— Они же маленькие, их, наверно, только в микроскоп можно увидеть.
— Вот, видишь, как у вас, у мальчишек все интересно. У вас пися и поднимается, и стреляет, ты каждый день можешь так делать…
Вздохнув, она немного помолчала.
— А ты знаешь, я тоже сикать умею.
— Писать? — не понял я.
— Да нет, сикать. Вот смотри. Правда, это не всегда бывает. Может, сейчас получится.
Она снова задрала платье и начала средним пальчиком быстро-быстро теребить верхний уголок сходящихся сверху складочек девчачьей писи. Через пару минут Анька задергалась и даже вскрикнула, а из щелки брызнуло несколько маленьких струек, скорее, даже, капелек.
— Вот, видел?
— Ага. Здорово! — это и на самом деле привело меня тогда в сильный экстаз. — А давай завтра еще так?
— Давай. Только давай вместе и каждый себе, ладно? Посмотрим, у кого быстрее получится.
— Ага.
На следующий день я вдосталь налюбовался голой писькой моей малолетней подружки. Даже не знаю, что было приятней: то ли когда она трогает мой писюн, то ли когда ласкает себя. Я сам двигал шкурку взад-вперед, глядя, как Анечка не без наслаждения гладит себя между ножек. Нам было приятно.
А потом было так. Я, забравшись на чердак, читал очень интересную книгу Якова Перельмана. Но когда меня позвала Анька играть, я ее, книжку, конечно, забросил.
— Я очень писать хочу, — призналась Анька. — Очень-очень.
Мне, кстати, хотелось того же самого.
— Никого нет? — поозиравшись, спросила девочка. — Ну, смотри.
Присев и задрав подол платья (трусиков на ней опять не было), она пустила настолько длинную струю, что я удивился.
— Теперь давай ты. Спорим, ты не дописаешь до той травинки?
Я прикинул расстояние на глаз. Метра полтора, немного больше. Ха!
— Смотри!
Позор. Мне не удалось.
А Анька всерьез заинтересовалась моим инструментом. Он встал.
— Дай потрогать.
Я вновь испытал блаженство от прикосновения к половому органу рук девочки.
— А теперь ты потрогай.
Очень аккуратно я провел вверх-вниз по голенькому лобочку Ани.
— Не так, — засмеялась она, — знаешь, как девочки писи трогают?
И тут я увидел зрелище. Анька, сев, раздвинула ножки. Раздвинулись половые губки ребенка.
— Вот это клитор, — объяснила она. — Светка объяснила. Его нужно постоянно трогать, чтоб развить в себе чувственность.
Это был, конечно, не клитор, а всего лишь пародия на него. Много позже я понял, что много потерял, избегнув общения с пресловутой Светкой.
— Кайф, — сказала Анька, испытав девичье удовольствие. — А ты письку по вечерам трогаешь? — девочка лукаво сощурилась.
— Да не только по вечерам, — начал отбрехиваться я.
— А покажи, как ты с ней играешь.
Я застеснялся.
— Ну потрогай, покажи. Я же тебе показала все.
Я обнял членик правой рукой и стал нерешительно водить кожицу взад-вперед. Анька внимательно наблюдала за тем, как я дрочу.
В некий момент мне очень захотелось приблизить головку пениса к лицу девочки. Оно было настолько красиво и невинно, что просто требовало стать орошенным моей мальчишеской малофейкой.
Солнце заходило. Аня сидела, поджав голенькие ножки, на копне сена. Я готовился спустить на это прекрасное личико.
Наконец я не выдержал. До чего же было прекрасно мысленно ебать девочку, а в реальности запачкать ее конопатое лицо сперматозоидами. Я подошел к ней вплотную и стал водить туда и сюда мальчишеской залупкой по мордашке ребенка. Результат не заставил себя долго ждать. Все ж таки запачкал прекрасное личико Аньки густой липкой жидкостью.
Малолеток-девчат, это, как правило, шокирует, но Анька только встряхнула косичками и стала наслаждаться кожей.
— Хочешь, завтра опять будем вместе письки трогать? — спросила она.
— Хочу, — ответил я. — Знаешь, мне очень понравилось.
